— Вы только посмотрите на это чудо, — продолжала Хильда монолог, не обращая внимания на строгого мужа. Она протянула Талберту открытку с изображением очень красивой и эффектной композиции: цветы, названия которых он не знал, были собраны в красивый букет и искусно подсвечены.
— Очень красиво. А как называются эти цветы? — поинтересовался он из вежливости.
— Не правда ли, они великолепны? — спросила Хильда, игнорируя его вопрос. Она залюбовалась композицией, продолжая без умолку говорить. — Эти цветы растут на Гавайях в изобилии.
Чем больше их срывают, тем в большем количестве они разрастаются. Я попробую изобразить в первую очередь их. Как вы думаете, у меня получится? — наконец-то она дала собеседнику возможность высказаться.
Но не успел он открыть рот, чтобы выразить вежливое восхищение ее художественным вкусом, как Брайс, воспользовавшись перерывом в речи жены, вновь привлек его внимание.
— И все-таки что вы собираетесь получить с Элиз, чтобы она попала в список ваших клиентов?
Талберт в недоумении уставился на мистера Пейджа.
О Господи, что он имеет в виду? Неужели этот человек, подумал он, считает, что я… Нонсенс! Понимая, что дядюшка Элиз слишком серьезно относится к ее делам, он подавил улыбку.
— Одну минуточку, — серьезно сказал он, — в моей машине есть некоторые документы, которые, надеюсь, убедят вас, что я не мошенник. Если хотите, я их принесу.
Когда он вернулся с кейсом, Элиз уже была в гостиной. На ней было зеленое платье из блестящего трикотажа, которое облегало ее стройную фигуру.
Оно было выше колен и не скрывало стройных загорелых ног. Волосы были старательно уложены в гладкую прическу. Легкий макияж делал ее похожей на нимфу.
— Привет, — девушка робко улыбнулась, увидев, какое впечатление она произвела.
— Привет. — Он невольно задержал дыхание, глядя на нее с восхищением. Господи, подумал он, как она прекрасна! Ему захотелось очутиться наедине с ней на каком-нибудь необитаемом острове, где не будет ни ее взбалмошной тети, ни сурового дяди. Внезапно он понял, что не представляет своей жизни без этой удивительно красивой девушки.
Только покашливание мистера Пейджа привело его в чувство.
— Присаживайся в это кресло, девочка, — сказал Брайс, расчищая стол для бумаг Талберта. — Сейчас мистер Оксли расскажет нам о своей фирме. Думаю, тебе не мешало бы послушать.
Элиз, подвинув кресло, села рядом с Талбертом.
— По-моему, племянница достаточно взрослая, чтобы самой принимать решения, — театральным шепотом произнесла миссис Пейдж.
