Любовь во тьме (ЛП)

Костяшки моих пальцев кровоточат, кожа на коленях содрана. Пот стекает по моему торсу, и я издаю рев, который звучит безумно даже для моих собственных ушей.

Чья-то рука опускается на мое левое плечо. Не останавливаясь, я поворачиваюсь и бью незваного гостя кулаком.

Я не попал ни во что, кроме воздуха.

Феникс легко отклоняет удар, даже не двигая ногами, как будто я только что не нанес ему свой самый сильный удар.

Я прищуриваюсь, глядя на него. Судя по его рефлексам и тому, как он остается совершенно невозмутимым, он знает, как драться.

- Что ты здесь делаешь, Новак? - спрашивает он, и его собственный вопрос звучит почти скучающе, как будто ответ его совершенно не интересует.

Я не знаю, почему мой отец решил, что отправить меня сюда было хорошей идеей. Эти подростки такие же ненормальные, как и я.

Я не поправляю его в том, как он обращается ко мне.

Мне наплевать на тот дерьмовый иерархический протокол, которому мы оба должны следовать.

- Я искал тихое местечко.

- Ты нашел мое.

В его тоне нет никаких эмоций. Это не приглашение и не просьба уйти.

- Ты сражаешься здесь? - Спрашиваю я.

Никакой неловкости, когда мы стоим там, глядя друг на друга сверху вниз. Я без рубашки и вспотевший, обнажая замысловатые татуировки на груди, которые иначе он никогда бы не увидел.

Я вижу, как он заносит эту информацию в свой мозг, как новый кусочек головоломки, пытаясь оценить, кто я такой. Кажется, его не беспокоит мое присутствие, отнюдь.

Я бы так и думал.

Если я скажу Торнтону, что видел здесь Феникса, его могут исключить.

Может быть, в отличие от меня, он свободен от последствий своих действий.

Вместо этого он честно отвечает мне.

Он кивает и добавляет: - Вы заметили, что ваше тихое место стало значительно менее уютным?

Только когда он указывает на это, я, наконец, улавливаю грохот музыки и громкие звуки, доносящиеся из глубины здания, и догадываюсь, где я видела боксерский ринг.

- Сегодня вечером будет драка? - Я не хочу задавать это как вопрос, но так оно и выходит.

Стоя передо мной, скрестив руки на груди и изучая меня, он выглядит намного старше своих восемнадцати лет.

- Феникс, разогревайся. Ты выступаешь через двадцать минут, - говорит мужчина, входя в комнату позади него с планшетом в руке. Он замолкает, когда видит меня. - Кто ты, черт возьми, такой?

- Тот, кого здесь быть не должно, - бросает Феникс через плечо, отвечая за меня прежде, чем я успеваю.