Любовь-война

– Что там у тебя еще прикольного есть?

- Ты будешь смеяться, - хихикаю я, глубоко вдыхая его ягодный запах.

- Да ладно уж, колись, - подначивает Шульц.

- Там есть твоя ресничка, - прыскаю я.

- Моя что? – его лицо изумленно вытягивается.

- Помню, как-то утром, после совместной ночевки, я проснулась раньше и заметила у тебя на щеке выпавшую ресничку… Ну и… В общем, я забрала ее себе, завернула в бумажку и сохранила.

Андрей заливается громким искренним смехом, а я не могу перестать улыбаться, глядя на его озорное веселье.

- Крис, знаешь, кто ты после этого? – ржет он. – Фетишистка!

- Да ну тебя!

- Нет, серьезно, что еще такого ты делала, пока я спал? – никак не угомонится парень. - Помню, однажды после ночевки в твоей квартире у меня пропали трусы! Уж не ты ли их сперла?

- Ой, сдались мне твои драные трусы! – фыркаю я.

- А че это они драные? – у него от смеха уже глаза влажно блестят. – Или это ты их разодрала?

- Дурак! – хочу разозлиться, но никак не получается.

- Блин, ты реально ку-ку, Крис, - Андрей звонко чмокает меня в губы. – Но за это я тебя люблю! С тобой никогда скучно не бывает!

Шульц меня любит. Вот это да. Никак не привыкну, что он так запросто говорит о своих чувствах. Каждый раз от этих слов мое сердце сиропом обливается и радостно дзынькать начинает. Счастливо оно, глупое. Как никогда счастливо.

Поднимаюсь на носочки и упираюсь взглядом в смеющиеся губы Андрея. Такие притягательные и соблазнительные. Я знаю, какие они на ощупь и на вкус. Помню ощущения, которые вызывают прикосновения его языка…

Хочу. Нестерпимо хочу его поцеловать.

Шульц откликается на мою ласку мгновенно, будто только и ждал, когда наши рты соединятся. Какой же он невероятный! Лучший, любимый, родной…

Обожаю тебя, Андрей, обожаю!

Зацеловываю парня до неприличия. То ли себя, то ли его с ума свожу.

"Вожу руками по его лицу, покусываю его губы, переплетаю наши языки и сама офигеваю от того, как именно это делаю! Как заправская жрица любви, ей-богу! Такая вся чувственная, дерзкая, пылкая…

Но больше всего, разумеется, балдею от собственных ощущений.