Любовь-война

Несколько секунд мальчик в задумчивости рассматривает ее милое личико с аккуратным носиком и черными глазами-блюдцами, в которых плещется непоколебимая решимость, а затем согласно кивает:

- Хорошо, отведу. Но завтра. Сегодня тебе нужно кое-что узнать про здешние порядки.

Почти до сумерек Андрей вводит Кристину в курс дела: описывает иерархическую структуру стаи, хвалится победами в дворовых войнах, а потом просто травит байки, от которых девчонка хохочет чуть ли не до колик в животе. Увлеченные разговором ребята не замечают, как пролетает время, и грузчики выносят из газели последнюю коробку.

- Кристина, - доносится властный голос отца. - Домой!

- Хорошо, иду, - тут же подскакивает девочка, зная, что терпение папы лучше не испытывать, и, глядя на Андрея, добавляет. - Ну что, тогда до завтра?

- Ага, до завтра, - кивает мальчик. - Какая у тебя квартира? Я зайду за тобой после обеда.

- Сорок седьмая, - через плечо бросает Кристина, устремляясь к грозно взирающему на нее отцу.

Когда за ней и ее суровым на вид родителем захлопывается подъездная дверь, Андрей срывает травинку, кладет ее в рот и неторопливо принимается посасывать.

Впервые в жизни ему было интересно общаться с девчонкой. Раньше они все казались ему скучными, глупыми и до противного жеманными. Да и развлечения у них дурацкие были... Ну что может быть веселого в том, чтобы расстелить на траве одеяло и поить воображаемым чаем пучеглазых кукол?

А вот Кристина такой фигней, судя по всему, не страдает. Чего только стоит ее идея опустить палку в кучу собачьего дерьма и шугать ею народ! Вот это он понимает, веселье! Надо будет обязательно попробовать!

Глава 2

Орест Кавьяр привык держать свою семью в строгости.

Только так можно было рассчитывать на порядок и повиновение домочадцев. Его жена, Юлия, всегда была кроткой и послушной женщиной, чего нельзя сказать о детях. Никос и Лев - два старших сына с самого детства отличались буйным нравом, но к этому он относился с пониманием. Мальчишки, что с них взять?

Но вот младшенькая дочь, на поведение которой жаловались сначала воспитатели в детском саду, а затем и учителя в школе, беспокоила его больше всего.

То разорвет платье девочки-соседки, то съест обед зазевавшегося одноклассника, то на физкультуре мальчишку поколотит.

Будь она пацаном, Орест давно бы выпорол ее ремнем, чтобы выбить всю дурь из башки... Но Кристина была девочкой, причем неимоверно милой и послушной в его присутствии, поэтому рука на нее ну никак не поднималась.