Любовь-война

- Да что ты говоришь? – задумчиво тянет парень, а затем резко хватает меня за руку и рывком задирает мой рукав, обнажая предплечье, кожа на котором исполосована ранами. Не слишком глубокими, но тем не менее.

Испуганно дергаюсь в сторону, но Череп сильнее меня: не церемонясь, он оттягивает ворот моей кофты, спускает ее с плеча и несколько мгновений мрачно разглядывает особенно жуткую ссадину в области ключицы.

- Это Шульц сделал? – отчего-то шепотом спрашивает он.

Что? Неужели Череп всерьез думает, что я позволила бы Андрею избить меня ремнем? Ну, это уже смешно!

Собравшись с духом, решаю рассказать вожаку всю правду, но тут меня внезапно осиняет: это ведь и впрямь сделал Шульц! Пусть не своими руками, но все же! Это он подкинул мне чертовы сигареты, обнаружив которые, отец меня жестоко выпорол.

Я колеблюсь всего долю секунды, а затем желание отомстить пересиливает, и, опустив глаза в землю, я тихо говорю:

- Да, это он.

Глава 30

Андрей

В итоге на выходных тренировка по баскетболу не состоялась, и я, не сильно расстроившись, отправился к Симоновой в гости. Купил ее любимые шоколадные конфеты и даже винца прихватил. Оно недорогое, конечно, но по шарам Динке все равно должно дать. А мне именно это и нужно."

"- Привет, Андрюш, - она встречает меня у порога в коротеньком шелковом халатике с забавными рюшками на подоле. Эротично, однако.

- Привет, - захожу в квартиру и приникаю к ее губам.

Поцелуй, как всегда, получается чересчур мокрым, потому что Динка по необъяснимым причинам вырабатывает слишком много слюны. Иногда я в ней прям захлебываюсь, ей-богу… Но поделать ничего не могу. Не скажешь же девушке, чтобы контролировала свое слюноотделение? По-любому обидится.

- Это тебе, - просовываю между нами пакет с гостинцами и, пока она относит его на кухню, потихоньку вытираю рот и подбородок.

- Я картошку по-французски приготовила, будешь? – интересуется Дина, доставая из духовки ароматное блюдо.

- Давай, - соглашаюсь я.

По-быстрому споласкиваю руки и сажусь за стол, наблюдая за тем, как ловко Симонова орудует ножом и лопаткой, раскладывая еду по тарелкам. Отчего-то в голове внезапно вспыхивают воспоминания об ужинах у Кавьяров. Тетя Юля всегда так вкусно готовила, ничего лучше в жизни не ел.