Любовь всесильна

Тогда я тут же вылетел в Неаполь и купил виллу…

— Ты купил виллу? — перебила она. — Но ты сказал, что ее оставил тебе отец!

— Ну, так я опять соврал, — у Чейза хватило такта притворяться пристыженным, но ненадолго. — Мне не хотелось, чтобы у тебя возникло впечатление, что как только я узнал, где ты, так сразу и купил дом поближе к тебе.

— О Боже! — Ей не верилось, что этот сидящий рядом с нею уязвимый, ранимый мужчина и безжалостный Чейз последних недель — один и тот же человек.

— Я продолжал уговаривать себя, что вовсе не люблю тебя и что ты не стоишь моего внимания.

Но в глубине души мне все время хотелось вернуть тебя. Ты не представляешь, сколько раз я проезжал мимо отеля, надеясь увидеть тебя, в то же время убеждая себя, что я тебя ненавижу. И я решил, что ты мне заплатишь за всю ту боль, которую причинила.

— И ты решил меня изнасиловать, — пробормотала Глория, обняв его за шею и нежно поцеловав в губы.

— После того как я выяснил, что у тебя есть дружок и ваши отношения весьма определенны, я понял, что надо спешить.

Последний удар я получил, когда был по делам в Америке: от моего адвоката пришло сообщение, что ты просишь развода. Я понял, что надо действовать, иначе навсегда потеряю тебя.

— Это невозможно, я слишком люблю тебя, — успокоила его Глория.

— Гм… Если бы я был уверен в этом раньше… — начал было он, но, не закончив фразы, страстно прильнул к ее губам.

— Минуточку… — Глория отстранилась. — Ты говоришь по-итальянски, значит, твой отец был итальянцем?

Если он наврал про виллу…

— Понятия не имею, — лукаво улыбнулся Чейз.

 — Просто я окончил ускоренные курсы языка. Я сказал себе: если ты так любишь Италию, значит, я тоже должен полюбить эту страну и выучить ее язык, и если тебе приятно считать меня полуитальянцем, пусть так и будет.

Глория не могла сердиться на него. Сияющая улыбка осветила ее лицо при мысли о том, какой долгий путь пришлось ему пройти до нее.

— Пока ты — мой, мне это все равно.

— Я — твой… — Чейз прижался к ней, глубокий вздох, почти стон, заставил вздрогнуть его сильное тело, и слово «навсегда» послышалось ей, прежде чем он вновь прильнул к ней пылким, страстным поцелуем.

— Не хочу заниматься любовью на диване, — хрипло пробормотал Чейз. — Это должен быть праздник — шампанское и хозяйская постель по меньшей мере.

Глория наклонила голову набок и притворилась, что размышляет.