Стелла разделяла головокружительную красоту своей матери, но, к счастью, не ее эгоцентричное тщеславие и легкомыслие.
Неужели я просто никогда не замечал ее округлостей или у Стеллы всего за год сформировалась фигура?
Это казалось невозможным. Должно быть, я ничего не замечал, и это то состояние, к которому мне нужно было немедленно вернуться. Стелла была совершенно недоступна. Блядь, у нас общая фамилия. Мы одна семья.
После этого дня я приложил дополнительные усилия, чтобы не смотреть на ее тело, сосредоточившись только на ее лице.
Но даже это не помогло делу. Потому что голубые глаза Стеллы и ее дразнящая улыбка преследовали меня по ночам, а иногда даже появлялись, когда я трахал другую девушку. Это было просто невыносимо.
Стелла превратилась в ебаную звезду, сияющую так ярко, что она выжгла себя в моем сознании. Независимо от того, что я делал, образ ее улыбки, ее изгибов вспыхивал, даже когда я закрывал глаза. Это похоже на то, как если бы ты закрыл глаза после того, как слишком долго смотрел на солнце: блики света продолжали плясать на темных веках, напоминая о соблазнительной яркости, от которой ты оторвался.
Я вытер руки от крови. Уборщики позаботились о теле и отрезанных частях тела. Пытать ублюдков Братвы за информацию было одним из преимуществ моей работы, которая в настоящее время была хороша во всем, по всем параметрам, потому что в двадцать три года мой отец хотел показать мне все входы и выходы в каждой области бизнеса в нашем городе, прежде чем я займу его должность через несколько лет.
Мой телефон зазвонил, и я вытер руки, прежде чем ответить на звонок.
— Мауро, мне нужно, чтобы ты немедленно приехал и присмотрел за Стеллой.
Я сделал паузу.
— Я думал, вы сегодня уезжаете в Вермонт.
На каждом семейном обеде, который я вынужден был посещать в последние несколько недель, Фелиситас не умолкала о предстоящей поездке на один из этих суровых роскошных лыжных курортов.
— Да, уезжаем, — нетерпеливо сказал отец. — Но Стелла с нами не поедет.
— Что насчет мелких?
Так я называл своих трех маленьких сводных братьев и сестер.
— Конечно же, они поедут с нами. Фелиситас сойдет с ума, если ей придется расстаться с детьми на неделю.
— Стелла ведь тоже ее ребенок, она это знает, верно?
— У меня нет времени говорить об этом. Приезжай. Ты останешься у нас, пока нас не будет, и будешь защищать Стеллу."
"Он повесил трубку, не дожидаясь моего ответа. Естественно, он ожидал повиновения.
