Любовь зла, или Разрыв шаблона в действии

И все-то у него спорилось и делалось легко и непринужденно.

Золотые руки у мужика!

Интересно, а как на счет всего остального?

Подумала и краска бросилась в лицо.

Что за мысли бродят?

Хотя в этом нет ничего удивительного – секс последний раз у меня был черти когда, а я здоровая еще молодая женщина. Вот и приходит на ум…всякое…развратное…

А еще я исподтишка поглядывала на него.

Любовалась.

Красивый все же мужик этот Рыжов. Статный такой. Чувствовался в нем какой-то внутренний стержень.

- Ир, у тебя там розетка расшаталась, - сказал он, прибирая инструменты, - Ты ее пока не трогай.

- Хорошо, - отозвалась я, чувствуя, как приятное тепло развивается внутри, от его заботы, - Мой руки и садись за стол.

Фёдор пошел в ванну, а через секунду раздался его голос:

- Ириш, а полотенце есть?

- Сейчас! – крикнула и побежала за новым полотенцем.

Совсем забыла повесить.

Заглянула в ванную и застыла на месте, протягивая мужчине махровое белое полотенце. Стянув футболку видимо, чтобы не намочить, он умывался, чуть нагнувшись над раковиной и вид на его широкую, сильную спину открывался более чем впечатляющий.

- Держи, - сама не узнала свой дрожащий от возбуждения голос."

"Он обернулся, и все было в одном его взгляде, который быстро прошелся по моим голым ногам, что не скрывали короткие шорты, по груди, под тонкой тканью трикотажной майки. И не было в этом взгляде ничего оскорбительно-пошлого, лишь молчаливое восхищение и желание, на которое я не могла не откликнуться.

Медленно сделала шаг вперед и тут же оказалась в крепких объятиях.

Он был мокрым, жадным и очень горячим. Пальцы, путаясь в нечёсаных прядях, зарылись в мои волосы, а твердые губы прижались в невероятном поцелуе.

Не помню, как мы оказались на моем узком диване.

Кажется, полковник все же принес меня на руках.

Помню только его нежные прикосновения к обнаженной коже, жадные поцелуи и молчаливый вопрос, что был в его глазах, когда мужские руки подцепили резинку моих домашних шорт.

И я ответила так же молчаливо, уверенно потянув на себя его напряженное тело и тут же застонав - так приятна была его тяжесть.

Мы быстро и страстно узнавали друг друга руками и губами и никак не могли насытиться остротой этих ощущений.

Не было между нами неловкости, что возникает при первом знакомстве. Наши тела каким-то необъяснимым образом чувствовали друг друга. Иначе, как еще можно объяснить этот дикий шквал эмоций.