Любовь зла, или Разрыв шаблона в действии

Тебе нужно домой, - сказала Женька, под вечер, заходя ко мне в кабинет, - Вся бледная.

- Я еще не все проверила, - устало потирая глаза, я откинулась на спинку кресла.

- Завтра проверишь, тем более, твой полковник уже домой уехал в отличном расположении духа.

Женька хитро, совершенно по лисьему подмигнула.

- А ты откуда знаешь?

- Я все знаю! – горделиво выпрямилась она, - Работа у меня такая. А еще, думается мне, что прикатит сегодня твой Гаврилович с хорошими новостями. Так что хорош тут тухнуть. Давай, дуй домой и наводи марафет.

Женька явно что-то знала, но недоговаривала.

Пытать ее было себе дороже, поэтому решила последовать мудрому совету.

Собралась довольно быстро и пока ехала, прикидывала, что у меня осталось дома из съестных запасов, потому что магазин уже был закрыт.

Дома, слава богу, было прибрано.

Переодевшись в домашний костюм из топа и шрот, поставила в духовку большую шарлотку и выудила из холодильника весь запас фруктов. Если полковник все же прислушается ко мне и прибудет с детьми, то они быстро сметут все со стола.

Пока я размышляла, чем можно еще угостить гостей, на пороге моей маленькой квартирки появился Фёдор в компании детишек, и в комнате до этого, казавшейся очень просторной, стало как-то тесновато.

- Это вам, - самый младшенький Миша, протянул руку с шикарными пионами.

- Спасибо. Они такие красивые, - приняла цветы и улыбнулась, - Поможешь мне поставить их в воду?

Самое печальное, что вазы у меня не было. Как-то не подумала, что она может мне понадобиться, когда переезжала.

Пришлось пофантазировать и соорудить вазон и обычной пластиковой бутылки, которую полковник ловко обрезал, чтобы можно было в нее поставить цветы.

- Класс! – поднял большой палец вверх Миша и потопал к столу, - А чем ты нас угощать будешь?

- Мы голодные, - подтвердил Паша.

Пирог был готов, и мы сели к столу. Дети с жадностью налегли на выпечку, и быстро пустеющее блюдо стало мне лучшей похвалой. К пирогу я сварила вкусное какао.

За столом под пирог быстро завязался разговор.

Тараторили с основном Паша и Миша, наперебой рассказывая про свои школьно-садичные подвиги. Лиза больше отмалчивалась, но и из ее поведения постепенно уходила скованность.

Я поймала себя на мысли, что мне хорошо. Слушать эту веселую болтовню, мыть за ними тарелки и даже тот беспорядок, что они учинили на диване, устраиваясь на нем, абсолютно не приносил дискомфорт.

Миша устроился под боком сестры, очень трогательно положив подбородок на ее плечо.