Мне кое-что известно о тебе. Мои люди нашли самую разную информацию. Пообщались с твоими однокурсниками. И даже пробили камеры возле университета, в котором ты обучаешься. Мне известно, что мой муж часто приезжал за тобой к университету. Вы с ним встречаетесь? Я хочу, чтобы ты мне сама рассказала. Впрочем, я уже итак всё поняла. Но мне нужно услышать от тебя.
Влада не посчитала нужным скрывать что-то от этой женщины, если уж она сама сюда пришла в поисках ответов. Злата имеет право знать за какого подлеца вышла замуж.
Влада рассказала Злате всё: как познакомилась с Володей, как тот за ней ухаживал и упёрто добивался. Какие сказки рассказывал и как обещал жениться.
В том числе поведала и том, что оставила Вову сразу же, как выяснила, что тот женат. Только сам Вова не желает её отпускать.
Скрыла лишь о том, что беременна.
Видела, как расширяются глаза рыжеволосой красотки. Злата не просто удивлена. Сражена. Сразу и наповал.
- Я понимаю, ваше право мне не верить, - произнесла Влада, - но я рассказала вам чистую правду.
И ещё, я никогда не стала бы встречаться с женатым мужчиной. Вова даже кольцо прятал, чтобы я не узнала.
Злата всматривалась в лицо молодой девушки. Видела боль в её глазах. Не врёт. Нельзя так врать. Видно ведь, что Владимир причинил Владе боль.
Кроме того, в кафе, когда Злата их застала, Влада не разыгрывала роль, она смотрела с ненавистью и презрением на Володю, с глубокой обидой, потому что чувствовала себя преданной.
Злата приоткрыла губы, отвела в сторону взгляд. Часто дышала, борясь со слезами. Но не смогла их сдержать. Так больно. В груди запекло. Там пламя разгорелось.
Муж предал её…
Уже восемь месяцев как имеет любовницу. Приходил после этой малолетки в их супружескую постель.
Мерзко. Противно.
Скотина!
Злата поджала губы, после посмотрела на Владу полными слёз глазами. В её душе чувства к Владимиру охладели уже с год назад. Но она уважала мужа, по-своему любила. А чем он отплатил ей… предательством.
Понимала теперь, почему Вова так странно вёл себя в последний год. Бегал налево… кобелина.
Наматывал на уши лапшу и ей и этой девочке одновременно.
Только теперь пришёл его черёд жрать эту самую лапшу, в двойной дозе, если же не в тройной. И его счастье, если мерзавец вообще не подавится.
- Вам нехорошо, - спросила Влада, смахивая слезинки с глаз. Невозможно было без слёз рассказывать обо всём жене Владимира.
- Нет, Влада.
