Любовница демона

Хана дорогущему костюму…

Я никак не ожидала, что за свою выходку получу по лицу, и больно. Во рту появился медный привкус крови, голова закружилась – а рука-то у этой сволочи тяжелая!..

– Не смей! – тихо, внушительно процедил он сквозь зубы, а меня охватила слабость, я безвольно замерла под Молиным, прикрыв глаза.

Больше он ничего сказать и сделать не успел: за дверью послышался шум. Я встрепенулась, минутный приступ слабости прошел – шум подозрительно походил на скрежет. Допустим, когтей по стене… Сердце радостно бултыхнулось в груди, улыбка так и просилась на губы, но я сдерживалась: больно, ранка больше потрескается, и кровь еще идет.

Молин вскинул голову, с недоумением и легкой тревогой глядя на вход, я повернула голову, тоже не сводя взгляда с толстой, стальной двери. Я совершенно точно знала, кто там, по ту сторону. И все-таки улыбнулась, криво, одной стороной, но улыбнулась.

– Что за?.. – пробормотал раздраженно Молин и встал, посмотрев на дверь прищуренным взглядом.

Я приподнялась на локтях, слизнув проступившую на губе кровь, и не отказала себе в удовольствии насмешливо произнести:

– По твою душу, между прочим.

Зря ты мне не поверил.

Павел оглянулся, смерил меня взглядом. В коридоре снова раздался шум, и… В толстой стальной двери вдруг появились отчетливые вмятины, словно от когтей. Молин замер ко мне спиной, а я, шустро выпрямившись, отодвинулась на самый край дивана, как можно дальше от него. Сейчас что-то будет… Скрежет, и – сталь поддалась, как бумага, прорвавшись и явив четыре черных, матово блестевших когтя.

Да!!! Когти сжались, с мясом вырвав замок, и дверь распахнулась, как будто ее со всей силы пнули с той стороны. Ох, жаль, Молин стоял ко мне спиной, и я не видела его физиономию, когда на пороге появился Рассаэрн. Во всей красе. Черная кожа, горящие глаза, бугрящиеся мышцы, оскаленные клыки. Кажется, мой любимый в ярости. И я его понимаю…

– Ариш-ш-ша… – прошипел он, не сводя алых глаз с Молина. – Выйди…"

"До меня донесся невнятный возглас, мой тюремщик отступил на шаг, запнулся и буквально упал на диван.

Я не заставила просить себя дважды, быстро встала и обошла застывшего Молина по широкой дуге. Какая прелесть: цветом лица он сравнялся с фарфором, челюсть отвисла, а в глазах бился откровенный ужас. Я не удержалась, мстительно усмехнулась и подошла к моему демону, ничуть не испуганная.

– Вот тебе и сказки, Молин, – негромко произнесла и повернулась к Расу.