Любовница для дракона

В простонародье их называют…

– Нулями, – снова прервала я.

– Ноль условный, – кивнул Зерег. – Взбудораженный потоком драконьего пламени магический фон такого человека способен колебать пространство между мирами. Лир Гелиор долгие десятилетия ищет «ноль», стабильный настолько, чтобы вернуться в Дорион.

По спине стадами скакали мурашки, а перед глазами плясали круги. Я уже начала кое-что понимать, но пока это было похоже на образы в тумане.

– Значит, меня предоставили Гелиору в… пользование, – немеющими губами прошептала я, – чтобы я открыла ему дверь в другой мир?!

– И уничтожила этот, – сухо кивнул Зерег.

 – Настолько сильного всплеска драконьего пламени мир не выдержит. Дракон уйдёт, а мы все перестанем существовать.

Я хватала ртом воздух, внезапно забыв как дышать. Мне будто поставили на грудь каменную плиту. Лёгкие раздирало от боли, а перед глазами темнело от того, что едва не произошло.

– Хорошо, что ты не настолько стабильна, чтобы уничтожить этот мир, – примирительно улыбнулся Зерег и похлопал меня по плечу.

 – Плохо, что Эон настолько слаб, что не только убил ту несчастную девушку, но ещё и выдал свою суть лиру.

– Я должен был спасти Зои, – хмуро отозвался Эон.

– Разрушив этим многолетний план нашего клана, – припечатал его тяжёлым взглядом Зерег.

– Свою суть? – Я подняла голову и пытливо посмотрела на жениха. – Какую суть?

– Я драконоборец, Зои, – спокойно признался Эон. – Ведл по рождению и магии.

Глава 14

Гелиор метался по комнате – магическое пламя, ощутив близость скорого выхода, разгоралось в нём всё сильнее.

Лир знал, что его не удержать и не остановить. И если всё снова пойдёт не так, как желает владыка, то и этому городу придёт конец.

Впрочем, до людишек владыке не было дела. Он столько времени провёл в этом мирке, что понял: среди людей никогда не закончатся те, кто готов пойти на всё ради власти. Сгорят эти маги, на их место придут новые… Вот только Гелиор не был уверен, что сможет провести в этой постылой клетке ещё хоть столетие.

– Мой лир, – прошелестел безликий, и дракон очнулся от дум.

Повернулся к слуге и выжидательно замер. Тот отчитался: – Алтарь перенесли в пещеру, но…

Он замялся, и лир удивлённо приподнял брови. Ульрия была не права, когда заявила об испытываемом безликими страхе. Тени не имеют эмоций, лишь неутолимое желание продолжать своё существование. То, что собирался рассказать дракону безликий, явно подвергало эту возможность серьёзной опасности.

– …в замок вернулись не все, – тише закончил слуга.