Любовница Его Величества (СИ)

— Ну, что непонятного я сказал?

— Вы… — Катарина слезла с кровати, гневно глядя на мужа, — Вы с ума сошли! Ни один лорд не потребует подобного от леди! Тем более от супруги!

Хищная усмешка и спокойное:

— Значит, Дариана ты так не ласкала… — Нет!!!

— Но ты отчетливо осознала, чего я желаю, значит, видела подобное, так? — Катарина побледнела, и Ранаверн продолжил. — О, да… Алиссин знает, чего желает мужчина и умеет доставлять удовольствие… Впрочем, сейчас не об этом. Иди ко мне, Катарина!

Отрицательно покачав головой, Кати сделала шаг назад, уже планируя выбежать в коридор.

— И куда вы направились, княгиня Арнар? — крик Ранаверна заставил вздрогнуть. — Ты моя жена! Я твой муж и повелитель, Катарина! Я имею право тебя высечь кнутом в случае неповиновения! Я имею право избить тебя, и никто не посмеет помешать мне, ибо став твоим мужем я в праве казнить или миловать!

Она вздрагивала от каждого его слова, не в силах поверить в услышанное. Жены являлись собственностью мужей, и это было прописано в законах каждого государства… Равноправие было лишь в племенах на востоке, а в их мире мужья могли безнаказанно убивать жен и нередко жестоко избивали кнутом собственных детей, порой до полусмерти… Право сильного соблюдалось даже в семьях, но живя в Ортаноне Кати избежала подобного, в их княжестве женщин чтили.

— Мне казалось… что ты меня любишь, — простонала Катарина. — Не заставляй даже думать о том, что ты подобен Дариану.

Арнар замер. Лаандан! Действие порошка закончилось, а новую порцию он так и не сумел получить — Алиссин постаралась.

И все же на днях ему должны были доставить столь желанный дурман, и тогда Катарина вновь будет принадлежать только ему, вся, без остатка. Хотя, Ранаверн был вынужден признать — ему нравилось подчинять молодую жену. Нравилось чувствовать свою силу, и безумно заводила сама мысль о ее сопротивлении. В чем-то барон ассер Вилленский был прав — князь, как и большинство молодых дворян Лассарана, в душе был безжалостным и жестоким, но в этом Арнар никогда не признался бы даже самому себе. Ранаверн просто знал, что причиняя боль испытывает чуть-чуть больше наслаждения. Но почему-то именно стоны Катарины, причем далеко не стоны наслаждения, обостряли все его ощущения. И сейчас он был намерен наслаждаться ею как можно дольше, прежде чем Кати вновь станет послушной, влюбленной и очень страстной.

— Итак, чему ты там успела научиться от Алиссин? Сегодня ты мне покажешь!

Его слова потонули в рыданиях Кати.