Любовница Его Величества (СИ)

И она смотрел на него. Пристально, не отводя взгляда, бросая вызов.

Для Катарины сейчас не существовало никого, кроме леди Вьетени, которой она небрежно передала накидку и Его Величества, чей взгляд был направлен на нее. Он был заинтересован, но… не более. Любая из придворных дам ожидала бы действий императора, но… Катарина не желала оставлять выбор за ним. И стройная девушка в объятьях алого шелка, идеально копируя уверенные шаги Алиссин, шагнула к повелителю Ратасса.

Она шла уверенно, гордо, грациозно, и толпа расступалась, словно завороженная ее силой.

Хассиян с восхищением отметил стройные ноги, мелькающие среди алых лоскутов при каждом движении, и это бескомпромиссное нарушение придворного этикета, по меньшей мере, вызывало интерес.

Кати видела лишь Хассияна. Насмешливо и иронично следившего за каждым ее движением. Подошла, остановилась в шаге от него, и, бесшабашно ухмыльнувшись, протянула руку.

Тишина! Все замерли, в благоговейном ужасе взирая на, казалось, невозможное видение — Леди приглашает на танец!

Император видел вызов в ее глазах, в ее усмешке, в ее предложении… Незнакомка в алом платье, словно в алых всполохах огня и предложение, вызывающее отклик в его сердце.

И все же вызов… вызов ему, а Ян предпочитал знать своих противников в лицо.

— Сними маску! — приказ гулко прозвучал в бальном зале, где даже музыканты прекратили играть.

Если бы Катарина была собой, подчинение подобному приказу последовало бы мгновенно, но… В этом откровенном наряде Кати играла в Алиссин.

В уверенную, невозмутимую и язвительную львицу без страха и сомнений. И эта львица привыкла играть на грани, самоуверенно ломая правила и устои.

Медленно ее протянутая рука двинулась к маске, но в последний момент… под стон половины присутствующих Кати демонстративно сняла бархотку с шеи… от беззвучного смеха затряслись плечи, но девушка продолжала молчать.

И снова протянутая рука, с болтающейся на кончике пальцев узкой полоской ткани, которая лишь мгновение назад касалась ее шеи…

Он усмехнулся, восхищенный как наглостью, так и поступком.

— Не снимешь? — с улыбкой поинтересовался император. Ослепительно улыбающаяся Катарина, отрицательно покачала головой.

— И молчать будешь? — ухмыляясь, все шире спросил Хассиян.

Утвердительный кивок, затем с вызовом вздернутый подбородок.