Любовница Его Величества (СИ)

Она была не намного ниже Дариана, и сейчас уверенно смотрела в его синие от гнева глаза.

— Вам ли об этом спрашивать, мой король? Или вы забыли, как незрелым юнцом подглядывали за перепившими придворными. Кто был первым у вас, мой король? Мужчина, женщина? Первый опыт не забывается, не так ли?

Дариан, нахмурившись, вспомнил свою первую женщину — великолепную, умелую, опытную маркизу Анвали. Он о своем опыте вспоминал всегда с нежностью к той, что терпеливо учила его искусству любви.

— Женщина, — хмуро ответил король.

— Вот и у меня, — Алиссин облизнула губы, — тоже была женщина! И это не удивительно, учитывая, что я обязана была хранить невинность до свадьбы.

— Шлюха! — прошипел Дариан.

Королева рассмеялась и обняла его за шею, ласково пробежалась пальчиками от основания до корней волос, выдав тем самым, насколько хорошо умеет обращаться с мужчинами, и с придыханием ответила:

— А ты докажи, мой супруг! Знамя первой крови реет над замком королей Лассарана! И это куда достовернее, любых гневных слов!

Устало усмехнувшись, Дариан произнес:

— Ты будешь гнить в монастыре до конца дней своих!

В ответ на его слова королева издевательски расхохоталась, прижалась, и у его губ произнесла:

— Монастырь? Вы столь сильно желаете воевать с Лассараном? Вам нужен наследник, мой король, — она нежно поцеловала окаменевшего от ярости мужчину, — и родить его могу только я…

Второй поцелуй Алиссин был со вкусом крови, потому что королева прикусил его губу, слизнула капельки крови и глядя в глаза, прошептала:

— У нашей прелестной Катарины, по утрам чуть мутные глаза, а значит… вы поите ее шамессом.

— Невероятно, — прошептал Дариан, — как в королевских семьях рождаются такие… гадины?

— Спросите об этом у вашего покойного отца, — Алиссин улыбалась, не скрывая насмешки, — ах да, как я могла забыть… Он же скончался… Столь неожиданно и трагично.

— И вы действительно полагаете, — Дариан смотрел на нее с ненавистью, — что я позволю вам преступить рамки дозволенного?

— О-о-о, — ловкие пальчики Алиссин пробежались по его черной рубашке, нетерпеливо дернули ремень брюк и поглаживая искомое, королева ответила.

И ловко отступив от возбужденного супруга, Алиссин призывно облизнула губы, а затем бесстыдно погладила ложбинку, столь нескромно оголенную глубоким декольте. Приглашение было столь же откровенным, сколь и лишенным даже намека на целомудрие, и Дариан не устоял.