Любовница. Книга 1 (СИ)

Так что прекращайте выпендриваться и давайте действовать по проверенной схеме - сначала учим речь, а потом уже создаем мне проблемы.

Повисла многозначительная, и очень потрясенная пауза. А потом от стены донеслось:

- А кроме озера и двух болот, у меня еще прудик имеется...

- Я запомню, - пообещала зеленомордому.

- А ничего что вы из разных видов? - произнес лорд Эйн.

- У всех свои недостатки, - мило улыбаясь, ответила я.

***

- Сыны небес, под вашим крылом раскинулась наша великая родина! - именно этими словами лорд Эйн и начал свое выступление перед представителями всех драконьих кланов.

Стоит отметить - драконы считали его идиотом. Сильным - да, благородным - тоже да, но идиотом. Типа вроде как ""вот он цепной пес старого сэльда"". Именно так к нему и относились - до этого дня. До этих слов.

Но вот я точно знала, что окончательно крылатые проникнуться, после:

- Сотни лет вы летите дорогой чести и славы, на своих крыльях неся величие Зандарата!"

"Слава мне, я раскопала информацию о том, что собственно до Эйна главной ударной силой армии Зандарата были как раз таки драконы.

И именно их мертвый ныне селедка сдвинул, заменив своими болванчиками с Эйном во главе. Болванчики справились с задачей удержания воинственной славы преотлично, а вот драконы обиделись и сильно. Так что сейчас имело место поглаживание крылатых по чешуйкам.

- Воины неба, я обращаюсь к вам, потому что знаю, что ваша честь и благородство опора Зандарата.

И я знаю - вы оправдаете мое доверие!

Против этой строки лорд Эйн возражал и основательно, он сам считал драконов ветренными, легкомысленными, непостоянными и вообще ящерами безмозглыми в основе своей, ну кроме Снежного клана, вот их шеф уважал, но я настояла.

- Я призываю вас вступить в оппозицию. Я дам вам оружие!. Дам опытных военачальников, доблестных и отважных, в совершенстве постигших искусство войны!. Их знания и ваша отвага - вот основа победоносной армии.

А вместе мы, несомненно, победим!

Лорд Эйн выглядел прекрасно - беловолосый и белокожий, с пронзительно синими глазами, в белоснежном мундире с черными перчатками и в черных же сапогах, в окружении самых преданных членов оппозиции. Он стоял на вершине утеса, ветер трепал его светлые волосы, вся поза выдавала одухотворенность, глаза сияли, а речь лилась потоком сладкой патоки, воспламеняя сердца драконов...