Любовница Магната

Потому контроль утрачен, а мозг и вовсе отключается.

Шустер словно со стороны видит, как ее ладонь летит прямо к мужской щеке. Где-то очень далеко мелькает мысль, что Платон должен перехватит ее запястье, остановить. Вера ведь никогда прежде не дралась. И никого не била.

— Ох…

— Что это было? — ровным, но до жути пугающим голосом произносит Платон.

— Ты первый начал! Ты порвал мое платье! Ты…, — обвиняет Вера собеседника.

— Иди наверх, Вера, и оденься! — Пахомов почти кричит. Вера сжимается от его крика.

Не оборачиваясь, Шустер торопливо взбегает вверх по лестнице. Кажется, у нее все еще трясутся колени. И в ушах звенит громкий голос Пахомова.

Черт, он ведь просто невменяемый какой-то! Или это она такая? Она ведь ударила его! По лицу!

У Веры все еще дрожит рука, и кожа ладони жутко горит. Да и вообще, адреналин бьет фонтаном прямо в голову.

***

Пахомов отворачивается, чтобы не видеть, как Вера убегает. Зря он так. И хорошо, что девчонка отвесила ему пощечину. Кто знает, куда бы его занесло.

Платон смотрит на изорванное платье у своих ног. На самом деле, не настолько этот наряд откровенный. Все прикрыто, ничего не просвечивает. Да только ткань ладно обтягивает точеную фигурку. И все мысли Пахомова лишь о том, как взять девчонку.

— Твою ж мать! — бормочет мужчина и растирает лицо ладонями.

Куда его несет?! Ну куда, млин?!

***

Ветер не стихает, да и дождь усиливается. Кажется, льет стеной.

Платон слушает отчет охраны. Искусственный водоем немного размыло. Ерунда, восстановят.

Пахомов выключает свет в кабинете. Алкоголь из крови и головы уже выветрился. И после трех часов за рабочим столом пусть даже в удобном кресле дают о себе знать. Потому Платон планирует спуститься в спортзал, на цокольный этаж.

Там, кроме бассейна есть и тренажеры. Да, нужно прочистить мозг физической нагрузкой.

В холле, между гостиной зоной и кабинетом так и лежат обрывки платья. Более того, в доме царит гробовая тишина. Вредная девчонка так и не спустилась.

— Ладно, — бормочет Платон и меняет направление движения.

Пахомов поднимается вверх по лестнице медленно. Будто дает себе шанс передумать. Или, в крайнем случае, найти нужные слова, чтобы поговорить с Верой.

Не с того они начали общение. Нужно как-то это дело менять. В конце концов, Пахомов старше, мудрее."

"Дверь в его, Платона, спальню закрыта. Чтобы ее открыть, Пахомов возвращается в кабинет.