Пахомов сметает ее сопротивление так же быстро. Вера пытается отстраниться. Давит ладонями в мужскую грудь. Упирается. Старается повернуть голову, чтобы избежать контакта.
Первый поцелуй настигает Веру. Мысленно она уже готова к нему. Но по факту — совсем не готова. Она ждет властного натиска. А получает — влажное скольжение твердых губ по щеке к уголку рта.
Она теряется. Платон ведь должен быть в ярости. Она же ударила его на глазах у клиентов и персонала ресторана!
Твердые губы Пахомова прижимаются вплотную к ее губам.
Требовательно раздвигают, заставляют впустить язык.
Вера задыхается от неожиданности. От похожего на взрыв осознания: она ведь тоже хочет ощутить вкус губ этого нахала.
Что странно! Вера же никогда и мысли не допускала. Не думала о Платоне, как о мужчине.
Нет, думала, конечно. Но не в этом смысле!
Пока в голове у Веры царит бардак и хаос, ее руки вдруг оказываются на мужском затылке. А поцелуй становится с каждой секундой все глубже, он затягивает Веру в свои сети.
Твердые губы сминают ее, будто Платон собирается съесть ее саму.
Вера сдается. Ее ведь никто прежде не целовал вот так, яростно, отчаянно жадно, неистово.
Так, будто этот первый поцелуй станет и последним.
— Не вздумай с ним встречаться!
Вера не сразу понимает, что именно говорит ей Платон прямо в губы. Она чувствует мужские пальцы на своем подбородке. А бедром — металл пряжки ремня, что врезается через ткань одежды.
И не только ремень чувствует Вера.
Кое-что твердое, словно камень, недвусмысленно упирается в нее.
— Мы оба знаем, Вера, что ты тоже хочешь меня.
— И не мечтай!
— Не заставляй лезть в твои трусы, девочка! — Пахомов усмехается.
Шустер ловит волну мурашек, которая рождается от того, что Платон трется щекой о ее шею.
— Мы вернемся к этому разговору, — обещает Пахомов и возвращает Веру обратно, на место рядом с собой. — Приехали. И не вздумай проболтаться отцу.
— Боишься его? — дерзко вскидывает Вера подбородок.
Вот только голос все еще дрожит, как и ладони, как и каждая клеточка в ее возбужденном теле.
— Не хочу огорчать правдой о том, что его единственная дочь едва не переспала со взрослым мужиком в тачке, — усмехается Пахомов.
***
ГЛАВА 5
— Степану Мирославовичу противопоказан любой стресс, — говорит врач.
Вера внимательно слушает все, что говорит доктор. Девушка до конца не понимает, какой именно диагноз у отца. Медицинские термины пугают Веру.
![Обложка книги Воровка, или Противоположности притягиваются[СИ]](/uploads/posts/images/1/vorovka-ili-protivopolozhnosti-pritiagivaiutsia-si.jpg)
