Любовница Магната

Свободные номера есть?

— К сожалению, только президентский люкс, — до икоты вежливая дамочка немного раздражает Веру.

— Прекрасно! Берем! — цедит Платон, берет ключ и тащит Веру к лифтам.

— Смотрю, ты прекрасно ориентируешься здесь. И как часто ты устраиваешь в этом отеле потрахушки, Платон Георгиевич? — ехидничает Вера. Она уже почти трезва. Язвит исключительно из вредности и от обиды, да.

— Это мой отель, Вера! — слышит девушка, когда Пахомов аккуратно, но настойчиво впихивает ее в кабинку лифта.

— А, ну-да, ну-да, — кивает Вера, — наверняка, ты и вон с той администраторшей спал.

— Боже, Вера, да хватит уже! — теряет терпение Платон. — Я не был монахом, да! Но, блядь, это все было до того, как…

— До того, как что? — переспрашивает Вера, когда Пахомов неожиданно резко замолкает.

Двери кабинки распахиваются. Платон тащит Веру по коридору и останавливается перед номером. Прикладывает ключ-карту, толкает дверь.

Вера не спорит, перешагивает порог первой. Оглядывается.

Платон все еще стоит там, в коридоре, смотрит на нее странным, непонятным взглядом.

— Поехали домой, Вера, — говорит он неожиданно, и будто вся злость, которая клокотала в нем, исчезает. — Я не хочу заниматься с тобой любовью здесь.

— Ты не умеешь любить, Платон. Думаешь, я этого не знаю? — вскидывает бровь Вера. — Мы всего лишь будем трахаться, не волнуйся.

Пахомов перешагивает порог, закрывает дверь за собой.

ГЛАВА 11

Платон смотрит на девушку, одетую в белоснежный халат с логотипом отеля. Волосы Веры собраны в небрежный хвост.

На лице ни грамма косметики. Вечерний наряд горничная унесла вместе со смокингом самого Платона. От минувшего светского вечера, организованного Курминским, остается горький осадок. Не стоило Пахомову там появляться. И уж тем более, тащить туда Веру. И с чего он решил, что наступил момент, когда связь Платона и дочери Шустера можно обнародовать? Очередной идиотский поступок в личную копилку Пахомова.

Впрочем, с тех пор, как Вера возвращается в его жизнь, Пахомов только и делает, что творит глупости.

— Ты теряешь момент, Пахомов, — слышит он насмешливый голос девчонки, — я вот-вот протрезвею, и никакого секса у нас не будет сегодня.

Платон смотрит на Веру, сидя на диване. Девчонка устраивается на постели. Откидывается назад, упирается локтями в матрас.

Поза у Веры самая провокационная. Полы халата разъезжаются в стороны, и мужскому взору видны все прелести девичьего тела. Белья на Вере нет.

Эта девчонка — ведьма. Сводит его с ума.