Любовница снежного лорда

Так вот вам сейчас полагается, как минимум, сказать «девятьсот», а не повышать ставки. Кто вообще так торгуется, скажите на милость?

— Я, — сделала гордое признание. — Три тысячи.

— Что?!

— А будете упорствовать дальше, дойдем до десяти, — мило улыбаясь и хлопая ресничками, сообщила я.

Почесав бороду, Энгус задумчиво произнес:

— Это какая-то неправильная техника торгов.

— Мы, почетные личные секретари, используем именно ее. — Я была крайне горда собой.

Подгорный, осознав, насколько вляпался, осторожно предложил:

— Король и его советники подойдут?

— Нет!!! — раздалось из обалдевшего строя.

— Думаю, я возьму всех, — обрадовала я присутствующих.

Присутствующие банально утратили дар речи все и сразу, ну кроме шефа, который прошипел раздраженно: «Виэль!» И кстати, напомнил мне этим, что есть индивиды, определенно нуждающиеся в трудовом перевоспитании.

— Не грустите, — поспешила я утешить расстроенного Энгуса Топоровича, — я так думаю, дней через семь мы вам задарма продадим Харниса и его приспешников.

— Что? — переспросил лорд Эйн.

— Шеф, не нервничайте, — поспешила я его успокоить. — В конце концов, вы же не хотите иметь оппозицию под боком, а они точно поспешат перехватить наш прогрессивный опыт. Так что трудовое перевоспитание самое то будет, я серьезно.

— Лорд Харнис… — протянул, уже прикидывая размер мышечной массы названного, Энгус Топорович, — все его сторонники… — Бородач даже заулыбался.

Я думаю, я бы тоже заулыбалась, там столь мускулистые экземпляры, что на них только пахать и пахать, в смысле рудокопить и рудокопить.

— Ладно, забирайте, — не прекращая лыбиться, произнес Топорович и передал лорду Эйну облачко пара.

Нет, серьезно, выглядело как облачко, подлетело к шефу и растворилось у его плотно сомкнутых губ. А губы у начальства были не просто сомкнуты, они у него побелели от гнева, и взирало начальство на меня очень-очень так мрачненько. Я слегка занервничала, но потом сразу не до этого стало — лорд Эйн повернулся к рудокопам и произнес:

— Собрать домочадцев и вещи, и к проходу в ртутные пути.

И все молча, без возражений, бегом помчались к своим уютным домикам. На миг мне их стало жаль, даже самой не хотелось покидать это место, но только на миг, потом я подумала про Геллен, долг перед отечеством и вообще — король он или как? Хотя учитывая недавнее поведение, тут скорее «или как». Поглядела вслед убегающим, повернулась к шефу с желанием спросить, что дальше и… слова в горле застряли.