Любовница снежного лорда

А за свое Виэль Мастерс будет бороться до конца!

— В общем так, ты за руки, я за ноги и потащили, — скомандовала я Охарду.

Но мой умный и достойный уважения жених подскочил и возмущенно сказал:

— Виэль, ты меня хоть слышала? У него сейчас вторая фаза смерти начнется, он тут будет все крушить, он…

— Стоп, — перебила я, хватаясь за ноги начальства, — а если в мою тюрьму?

Охард глянул на меня, плюнул — плевок на снег уже сосулькой упал, крякнул и подхватил Эйна подмышки. Я уже держала ноги — так и поволокли. Шеф оказался на редкость тяжелым, хотя внешне худощавый конкретно.

Глядя на наши действия, прислуга взвыла и ринулась спасаться в недрах замка, но вот дворецкий, тоже чертыхнувшись, пошел к нам. И Докерс, который был в замке, тоже пошел. Так вчетвером мы втащили лорда Эйна в прихожую, оттуда пронесли вниз, в мою комнату с решеткой, и уложили на постель. Здесь выяснилось, что кровь все еще идет. А еще, что меня трясет от холода.

— Нужно уходить, — произнес молчавший до этой минуты дворецкий. — Он сейчас обратится и…

Я скинула шубу, хотя замерзла неимоверно, поискала глазами катану сэльдовскую, я ее по привычке притащила, нашла ее в углу, подхватила и начав кромсать простынь, приказала:

— Спирт мне.

Вина… тоже мне. Бинты! Здесь врач вообще есть?

— Снежных не лечат, — сообщил Охард.

— Ничего, вылечим, — решительно заявила я. — И еще мне иголки с шелковыми нитками! И быстро!"

"Я не скажу, что это было легко. Во-первых, все ушли. Охард требовал, чтобы я тоже ушла, но я демонстративно заперла свою тюрьму и осталась с медленно холодеющим шефом.

Холодеющим настолько, что изморозь по простыням стелилась. Во-вторых, хорошо, что все ушли, потому что, промывая жуткую рану на хладном теле снежного лорда, я ревела и, кажется, даже подвывала. В-третьих, когда все принесли и через решетку подвинули, я взялась эту жуткую рану зашивать — у меня тряслись руки. И руки, и подбородок, и слезы лились и мешали. Я вытирала их рукавом и продолжала шить. Это было страшно. Потом я забинтовала шефа, хотя это было непросто. Потом в ванной мыла руки, смывая красную кровь, и плакала.

Плакала, когда вернулась, а шеф практически бездыханный лежал на окровавленной постели. И в помещении становилось все холоднее.

Я подумала и решила, что это ненормально, взяла спирт, растерла ладони шефа — вроде потеплели. Подумала, растерла шею и живот, где могла достать. Подумала, что такими темпами надо бы его всего растереть, а для этого надо было срезать остатки одежды.