Любовница своего бывшего мужа

Если попаду в любовный треугольник — не буду ждать, пока он определится.

Сразу так — фыр! — и уйду!

И наплевать!

Пусть побегает, попросит прощения!

Таких женщин все уважали. Жалели, конечно, немного и называли дурочками, когда они бросали потрясающих мужчин, виновных в каких-то мелочах. У самих-то, бывало, и пили, и били, и гуляли. Но приятно было посмотреть на других, которые смогли быть гордыми.

И я смогла.

Два часа гордилась, неделю плакала, месяц пила.

Шесть лет провела в хрустальном гробу. Но никто так и не пришел разбудить меня поцелуем.

Метель розовых лепестков защекотала голую кожу. Я бездумно вернулась в дом, следуя за тающим в воздухе ароматом «Кензо». Поставила чайник, сделала бутерброд. Поднялась наверх, чтобы одеться, но как села на кровати с джинсами в руках, так и зависла, как когда-то в глубоком детстве на утренних сборах в детский сад.

Внутри меня зрело решение.

На этот раз — мое собственное.

Потому что этот красивый жест — уйду и даже слушать не буду — он был очень привлекательным, невероятно трагичным, изящным, тонким, по краю лезвия.

"Но он не был моим. И он не был связан с моей жизнью. Это был чей-то чужой образ, который хотелось примерить.

Я была такой глупой. Я совершенно не думала о том, что после него не будет пути назад.

По сути я сделала то же самое, что Антон — послушала других людей. Тех, кто в глаза не видел нас с ним и нашу ситуацию.

Тех, кто никогда не был внутри нашего брака и нашей любви.

Взяла за ориентир народную мудрость и прислушалась к общественному мнению.

Так же тупо и бездумно, как он.

Мы оба попали в одинаковую ловушку и, вместо того чтобы верить себе и своим чувствам, разбираться, что не так, махнули хвостами.

Сначала он, потом я.

Пришло время решать за себя.

Выбирать то счастье, которое нужно только мне.

Пусть меня не похвалят подруги, общественность и даже родная мама, но никому из них, даже маме, не придется жить потом МОЮ жизнь.

Ее жить только мне.

Значит, и выбирать мне.

Я сняла обратно джинсы. Не то.

Черные свободные брюки.

Белая рубашка с распахнутым воротом.

То, как я одеваюсь на съемку.

Темно-красная матовая помада.

Длинные стрелки на глазах.

Распустить волосы.

Я — не ходячий секс, как в своем шоколадно-вишневом воплощении.

Я — не скромница в простых джинсах и кроссовках.

Я — вот такая.

Настоящая.

А теперь самое сложное.

Антон всегда говорил: «Не смей ставить мне ультиматумы».