Любовница своего бывшего мужа

 — Ты лучше скажи, когда зеркало последний раз мыла?

— Ты бы меня все равно любила, если бы я к нему вернулась? — крикнула я ей. — А он, например, женат?

— Я бы тебя любила, даже если бы ты его расчленила и съела, — заглянула мама в комнату. — И жену тоже.

Почему я сказала, что осталась одна? У меня, кстати, еще и друзья есть.

Когда он вернется

Камера скучала в фоторюкзаке две недели. Мне было противно даже брать ее в руки. Но мартовский снег начал потихоньку отползать, обнажая теплую землю, из которой проклевывались белые подснежники, желтые крокусы и сиреневые анемоны.

Я сделала миллион фотографий на телефон, и мои друзья, устав от спама в Инстаграме, буквально силой заставили взять в руки фотоаппарат.

Что-то такое они будоражили во мне, эти весенние цветы. С потрясающим упорством пробиваясь через асфальт, переживая морозные мартовские ночи — они все равно тянулись к солнцу нежными лепестками. Такие сильные и такие красивые.

Я полезла по сайтам с художественными фото, стала выставлять там свои снимки, участвовать в каких-то конкурсах, потихоньку даже побеждать в них.

Лучшая подруга на первую победу подарила мне винтажную золотую брошку с фотоаппаратом, а остальные закатили вечеринку. Мне показалось, что победа была только поводом, но я все равно их любила.

Все чаще я слышала положительные отзывы о своих фотографиях от профи. Пару раз даже участвовала в отборе для больших выставок, но туда предпочитали брать фотографов с именем."

"Когда асфальт стал совсем сухим, а почки на деревьях намекнули, что они уже вот-вот, меня позвали в веселую тусовку молодых фотографов, которые собирались сделать большую неофициальную выставку на московских бульварах.

Просто натянуть бельевые веревки между деревьями и повесить фотографии на прищепках. Пришла весна, сушимся!

Подготовка к ней отнимала до черта времени у всех вовлеченных. Галереи современного искусства и некоторые СМИ узнали о наших планах, предложили информационную поддержку. Дел было невпроворот, я даже немного скучала по работе, там было спокойнее.

Иногда я думала, как там Антон. Уже близился конец апреля, и я все гадала — когда там время рожать? Уже да? Как он будет справляться?

Наверняка он будет ненавидеть Натку, когда ее ребенок не будет давать ему спать по ночам. Тем более, она такая сука. И вставать ночью, небось, заставит.

Нет, одергивала я себя. Нет, не сука. Просто я завидую. И ребенку, и Антону, и Кипру и тому, что у нее вся жизнь впереди, а мне в августе тридцать четыре.