Онлайн-библиотека книг
Но детские фотосессии — один из самых популярных видов съемок, и в районе тридцати мне пришлось осваивать науку обращаться с бешеными оглоедами с трех до тринадцати без всякого переходного периода в виде младенцев. И без подготовки. Не то чтобы я хорошо справлялась, но пока ни одного не убила, а меня не убила ни одна счастливая мать. Зато у меня было несколько секретов как удержать на месте маленькие вихри и пару раз мне доплачивали только за то, чтобы я их раскрыла.
Хорошо, что не стала наряжаться и пришла в свободных джинсах и водолазке! Через минуту я была перепачкана чем-то липким и блестящим, через пять растрепана, а объектив захватан пальцами, а через полчаса у меня на голове была креативная прическа с десятком косичек и хвостиков.
Меланхолично в очередной раз протерев объектив, я продолжала охотиться на клетчатую рубашку и полосатые носки, надеясь, что из огромного количества кадров найдется хотя бы десятка два приличных — эти двое были юркие как пуганые ящерицы.
Когда детей сгребли в одну кучу и потащили есть торт в виде динозавра, я наконец выдохнула и присела на край дивана.
И тут ко мне началось паломничество родителей остальных детей. Они все были уверены, что я точно запомнила именно их самое красивое чадо и у меня наверняка найдется много кадров с ним, которые они «купят за какие-нибудь символические деньги, можете даже не обрабатывать, все равно вам не нужно». Самое смешное, что такое поведение было в равной степени свойственно родителям из всех социальных слоев.
Отдохнуть, короче, не удалось — пока дети упоенно кидались тортом, мы с их родителями так же упоенно торговались.
Под конец подошел симпатичный смуглый мужик с черными глазами. На вид чистый грек, и я напряглась, переключаясь на английский.
