Любовница своего бывшего мужа

Зачем тебе жить в гостинице?

— Что это за дом, Антон?

— Может быть, лучше «солнце»? — он обошел меня со спину и обнял. — Я его изначально снял для тебя. Правда, ты ясно дала понять, что меня не хочешь. Так что он пока постоял. Видишь — пригодилось. Идем.

Он втащил меня в дом. Очень симпатичный, весь из светлого дерева — и просторная кухня, и гостиная с диванами и россыпью пуфиков, и ведущая на второй этаж широкая лестница.

— Там две спальни, — кивнул на нее Антон. — Хоть по очереди в обеих спи. Две ванные. В саду барбекюшница, знаешь, с этим кипрским изобретением — автоматическим вертелом, не надо шашлык руками переворачивать.

— И… что я тебе за это должна? — я аккуратно высвободилась из его объятий. Один раз меня уже приютили за просто так, мне не понравилось."

"Чайная близость

Антон сразу отстранился:

— Лесь, ты больная вообще?! Если б я не понимал, что тебя после этого ублюдка заклинило, я бы вообще сейчас перестал с тобой разговаривать!

Я обняла себя за плечи.

Он прошел дальше в дом, деловито оглядываясь по сторонам:

— Отопление включить? Или кондиционера хватит?

Пожала плечами. Откуда мне знать? Антон вышел на улицу, вернулся уже с моим чемоданом.

— Спасибо, но мне правда неудобно, — неловко запинаясь начала я. — Давай я завтра в гостиницу съеду? Тут интернет есть? Или я куплю новый телефон.

— Интернет есть, пароль на роутере, — он огляделся, потер шею.

Он достал из кармана смартфон, потом из заднего — второй. Один убрал обратно. Подковырнул крышку оставшегося, вытряхнул из него симку и вручил мне:

— На, пользуйся. На работе всучили, я заманался их путать.

— Тебя же уволят.

— На новой работе еще один дадут, — хмыкнул он. — Так… Что еще?..

— Зубная щетка, — вздохнула я.

— Давай съезжу в магазин, — он пошел к дверям. — А, хотя стоп, сейчас проверю.

Убежал, перепрыгивая через ступеньку, наверх, вернулся с щеткой в упаковке.

— Постельное белье там тоже застелено. Уборщица раз в неделю. В холодильнике должна быть какая-то еда, остальное я завтра привезу. Все?

У меня кружилась голова от происходящего и хотелось присесть куда-нибудь, чтобы не упасть.

Это было так странно — Антон был самим собой и одновременно кем-то новым. То самое — мы слишком далеко разошлись. Росли все это время в разные стороны. Но вот эта ненавязчивая, даже слегка раздраженная забота — это было очень его.