Любовница своего бывшего мужа

Он выставил на стол серебристый лоточек с потрясающей греческой запеканкой. Я ее уже успела попробовать в одном ресторанчике, и мне очень понравилось.

— Вино тебе открыть? — поинтересовался Антон, вертя бутылку.

— А ты будешь есть?

— Только если пригласишь.

— Откуда вдруг такие щепетильность после того как ты меня все эти дни буквально преследовал?

— Ну я тебя заполучил в свое логово, — грустно улыбнулся он.

— А дальше не знаешь, что делать?

— Ага, как собаки, которые гоняются за машинами, но не знают, что делать, когда догонят.

— Садись, — я вздохнула. — И вино давай. А тебе можно за рулем?

— Ну немножко-то можно."

"Он открыл вино, разлил по нашедшимся в недрах шкафов бокалам, а я поделилась с ним мусакой. Несмотря на дикий голод, я свои возможности оценивала здраво — всю порцию мне не осилить.

Это был такой уютный семейный ужин. Почти как раньше. Антон иногда смотрел на меня, когда думал, что я не замечаю. Но он задерживал взгляд слишком долго.

Я вспоминала первые месяцы одиночества, когда ужасно боялась Нового Года, который первый раз должна была встречать без него.

Я тогда шла по улице в самый темный ноябрьский вечер, мерзла, смотрела на горящие окна в домах и думала, что вот, пока мы были вместе, так часто мне хотелось провести время одной! Иногда я выпихивала Антона к друзьям в бар, только чтобы без помех и конкурентов посмотреть сериал и сожрать чизкейк. Или порасписывать ногти без его нытья про то, что ему воняет. Или просто почитать полежать в темноте и тишине.

Как много я бы отдала в том ноябре за возможность провести хотя бы один опостылевший вечер из семейных лет! Вот бы можно было консервировать их и открывать потом, когда так хочется вернуться назад… А этот, холодный, одинокий и ненужный, тоже сохранить на будущее, когда у меня снова будет все хорошо. И когда я, пресыщенная новым счастьем, вновь захочу кусочек одиночества — открыть. Вспомнить. Сравнить. Почувствовать, что теряю.

Сегодня кто-то как будто исполнил ту мою мечту. Сидеть вот так с Антоном, ужинать, пить вино, рассказывать смешные случаи со съемки и слушать, что там у него забавного на работе и на курсах греческого.

Как раньше.

Я собрала тарелки и отнесла их в раковину.

— Там посудомойка, Лесь.

— Кру-у-уто… Помнишь, как мы срались из-за того, чья обязанность мыть посуду?

— Посудомойка сэкономила бы нам кучу нервов.

— Может, и не развелись бы…

Я застыла, сообразив, что ляпнула. Антон смотрел на меня спокойно и серьезно.