Я боялся, что, если стану возражать, моя семья откажется от меня… — Тристан осекся, не желая рассказывать о том, как неуверенно себя чувствовал в первые дни после усыновления его Миккельсонами. — Неудачная шутка. Вечно я говорю то, что думаю.
— Честность — замечательная черта. Просто…
Изабо, не договорив, закусила нижнюю губу.
Тристан рассмеялся и закончил за нее фразу:
— Не всегда годится для делового мира. Я только имел в виду, что в любом деле есть свои нюансы, а также вещи, о которых лучше не говорить. Просто я не из тех, кто тонко подходит к проблеме.
Поддерживая Изабо, он в танце направил ее в сторону от полудюжины других пар, ближе к каменному камину, украшенному массивными рогами лося.
Она предложила:
— Давай лучше поговорим о танцах. Ты — прирожденный танцор. Думаю, мы должны использовать это при создании твоего имиджа — более утонченного. При правильном освещении в прессе…
— Изабо, ты серьезно? Снова заговорила о моем образе?
Тристану было необходимо хотя бы один вечер отдохнуть от всего этого.
Всю прошлую неделю он был очень занят и чувствовал себя не в своей тарелке — особенно последние два дня, когда мог думать лишь о том, что сможет обнять Изабо, танцуя на этой свадьбе.
— Не могли бы мы прекратить деловую беседу и позволить себе просто наслаждаться этим танцем?
— Гм, конечно. Это, должно быть, очень волнующий день для тебя, ведь твоя сестра выходит замуж.
— Волнующий? — Тристан подавил смех, прижал Изабо к своей груди и прошептал ей на ухо, покачиваясь в такт музыке: — Это просто свадьба — и ничего более.
Я думаю лишь о тебе.
— Постой, ведь наше присутствие здесь связано лишь с бизнесом, работой над твоим имиджем…
Тристан улыбнулся, его голубые глаза сверкнули.
Изабо шлепнула его по руке.
— Прекрати, или я организую для тебя еще десяток дополнительных пресс-конференций.
— Я ведь молчу.
— Зато твоя улыбка говорит о многом.
Он улыбнулся еще шире.
— Тристан, это непрофессионально и нечестно!"
"Вслед за этим восклицанием вдруг раздались громкие голоса, заглушившие музыку.
Чак и его жена Шейна о чем-то горячо ругались на краю танцпола. Двоюродная сестра Тристана Сейдж Хаммонд пыталась их успокоить.
Изабо повернулась, и Тристан почувствовал, как она напряглась, явно чувствуя себя неудобно при виде чужой семейной ссоры. Сжав ее руку, Тристан наклонил голову и сказал:
— Следуй за мной.
Изабо коротко кивнула, соглашаясь.
Он вывел ее на тропу, ведущую к бухте, где на воде рядом с эллингом покачивался гидросамолет.
