— Сколь долго бы я тут ни пробыла, не устану восхищаться красотами Аляски.
— Рад, что ты довольна.
Изабо взяла пирожок из серебряной тарелки, стоящей на краю джакузи, положила его на салфетку и откусила.
— М-м-м! Это определенно лучше, чем сладости на фестивале.
Опустившись на колени рядом с ней, Тристан вытер уголок ее рта большим пальцем.
— И это, безусловно, лучший способ провести с тобой время.
Она приподняла бровь.
— Я в купальнике.
— Именно этого я ожидал. Кстати, я тоже в плавках.
— Может, это неразумно, учитывая, что…
Она замолчала, доедая пирожок.
— Почему неразумно? Вовсе нет.
Тристан снял гостиничный халат и сел на край шезлонга, стоящего возле джакузи. В голове стучало: «Мы здесь наедине. И похоже, снова сближаемся».
— Полагаю, нам не стоит усложнять наши отношения, пока через несколько недель мы не узнаем точно, какова наша ситуация, — заявила Изабо, отложив салфетку.
— Понимаю, — ответил Тристан.
Мысль о том, что эта женщина, возможно, уже беременна его ребенком, вызвала в нем острое желание ее защищать.
Каждый раз, когда он думал об их совместном будущем, чувства к Изабо усиливались.
— Я бы не сказала по твоему взгляду, что ты пошел на попятный.
Она потянулась к бокалу с лимонадом.
— Надеюсь, ты можешь прочесть по моим глазам, что я последую твоему предложению. — Тристан заставил себя расслабиться, положить локти на колени. — Моя приемная мать научила меня относиться к женщинам с уважением, поэтому я не собираюсь принуждать тебя к тому, чего ты не хочешь.
Но мой отец также научил меня быть упорным в достижении цели.
— Я хотела бы больше узнать о Чарльзе Миккельсоне от тебя, а не из финансовых отчетов.
Тристан заметил в глазах Изабо настороженность, поэтому решил поделиться своим прошлым, чтобы успокоить ее.
— Мой приемный отец любил участвовать в Айдитародской гонке на собачьих упряжках. Каждый год наша семья собиралась, чтобы поболеть за него на этих соревнованиях. Меня приглашали даже тогда, когда Чарльз и Джинни еще не усыновили меня.
Кажется, слова Тристана помогли Изабо успокоиться, потому что она повернулась к нему лицом и спросила:
— А ты когда-нибудь участвовал в этой гонке?
— Я один раз увязался за отцом — за год до его смерти. Теперь я сожалею, что так долго ждал.
Тристан отвел глаза, рассматривая гавань, полную лодок. Солнце долгого северного дня все еще сияло в небе.
— Я вижу, что ты очень по нему скучаешь.
Тристан оглянулся.
— Да.
