Перед своей первой женой Маргаритой Бургундской, известной развратницей, которая в замке Несль немыслимые оргии устраивала, король в постели представал робким учеником-школьником с опавшим духом и прочими частями тела, а вот перед второй своей женой Клементиной Венгерской — не только рыцарем без страха и упрека, но даже вполне сильным мужчиной. Почему так? По чисто психической причине Маргарита Бургундская, темперамент которой распирал ее натуру во все стороны, как танк неприятеля, напирала на короля в любовном алькове, а Клементина Венгерская лежала тихо, даже не шевелилась.
И такая покорность жены была благодатным дождем для высохшего ручейка короля. Брак стал очень счастливым вообще, а в сексуальном отношении особенно. Король так полюбил это когда-то невыносимое для него занятие, что по нескольку раз в день увлекал Клементину в постель, оставляя государственные дела, и беспрестанно ей, как конфетки, бриллианты за рукавчик совал.
"
"Однако и здесь своя опасность существует, и мы советуем мужчинам не очень-то настраивать своих жен на «нешевеление», а то великий конфуз может произойти, и даже произошел с одним купцом, как нас о том Бальзак информирует. Там муж, привыкший к холодности и полной индифферентности своей жены на супружеском ложе, вернувшись из поездки поздно вечером, по обычаю лег в постель и совершил с женою половой акт, не подозревая, что дело имеет с холодным трупом. В ужасе от своего греха побежал он утром к аббату, и тот строго заклеймил некрофильский акт мужа, а во избежание подобных случаев в будущем издал закон, в котором ясно говорится, чтобы женщины во время половых актов немного «шевелились».
С нашими, русскими людьми никаких специальных патологий не происходило.
Наши царицы в основном девственницами долго не ходили, мужей-импотентов почти не имели и детей в обилии рожали. И даже разрешалось им, дорогой читатель, производить ребеночка в затишье своего терема и у хорошего акушера.
Это вам не те торжественные роды, словно это не интимный акт, а парадный смотр, в западных странах, когда родившую королеву выставляли на публичное обозрение. Их, видите ли, «демократические» законы требовали, во избежание фальсификации наследника, чтобы королевы рожали не только в присутствии дворцовой свиты, но и всего кабинета министров и представителей народа.
