Свою нелегкую судьбу Ксения воплотила в творчестве с поразительной силой. Вот только жемчуга на этих гобеленах изрядно побледнели, потускнели, выкрошились. Ведь жемчуг, которым русские мастерицы так любили украшать свои вышивки, а модницы свои платья, мертвый камень. Он «умирает» ровно через 200–300 лет, если не носить его на молодой шее, дающей ему необходимую влагу. На старой груди, не выделяющей этой живительной энергии, жемчуг тускнеет и умирает очень быстро. Вот ведь какое удивительное свойство этого так женщинами любимого камня.
«Чудодейственная» энергия молодости старикам издавна известна была. Недаром который побогаче, не говоря уже о царствующих особах, клал с собой в постель молодую девушку и, лаская ее (на большее он был уже неспособен) своими старческими руками, вбирал в себя ее «дух» — здоровую молодую энергию. Мы не вдаемся в то, каково молоденькой девушке лежать со стариком — на этот вопрос известная картина «Неравный брак» однозначно ответила. Глаза у девушки красные от слез, а ручка на картине прямо дрожит, свечку придерживая.
Конечно, согласитесь, хорошего тут для молоденьких мало, но старики часто, бывало, излечивались от своей немощи и хвори и жизнь свою драгоценную продлевали. Более всего заботились о сохранении долголетия папы римские. Им их услужливые епископы даже кровь новорожденных младенцев в золотых кубках испить вместо вина преподносили. А кровожадному римскому папе Иннокентию VIII, «высосавшему» кровь из трех мальчиков, этого показалось мало. Он еще потребовал молочка женского! И вот трех здоровых мамок, оторвавши от собственных младенцев, водили подставлять молочные груди старческим губам папы.
Как они потом за свои бесчинства перед Господом Богом отчитывались, история умалчивает и не наша это забота, но эффект был поразительный. И, наверное, с такой точно целью, для излечения своего страшного недуга, набросился на умирающем одре царь Иван Грозный на свою молоденькую сноху, жену его сына Федора.
Правда, историки несколько иначе этот инцидент интерпретируют:
«Накануне его кончины 17 марта 1581 года царская сноха Ирина Федоровна пришла навестить державного свекра.
Ее ласки, внимательность, а главное, свежее румяное личико воспламенили воображение больного, и, забывая свой недуг, собрав все силы, Грозный сжал царицу в объятьях, склоняя ее на свой смертный одр и поцелуями заглушая ее крики.
Окружавшие едва могли освободить Ирину из объятий умирающего сластолюбца»[2].
Но ничего уже не поможет Ивану Грозному.
