Плакалась она, плакалась на свою несчастливую судьбу, в которой у ее мужа в алькове для нее места не нашлось, поскольку он откровенно молодыми людьми интересовался и считал, что раз ребенка жене произвел, то долг перед монархией выполнил и может без помехи заняться и своими собственными удовольствиями. «Жива душа калачика хочет» — не так ли? Дети детьми, а для удовольствия что?"
"Да, дороженька к королевскому трону редко когда обходилась без крови. Второй сын того же Филиппа Красивого умер от яда, вложенного в корзиночку с миндалем в его спальне вредной бабой, свекровью его брата Филиппа V.
И что же? Эксперимент удался. Людовик X отравился, а на престол встал по желанию свекрови его брат Филипп V. А отчего, думаете, умер Клавдий Тиберий? Он был дважды отравлен своей женой Агриппиной, поскольку та очень уж захотела своего сыночка Нерона на римский трон посадить. Вот хитрая бестия. Сначала, в молодости, конечно, девственность свою брату Калигуле подарила, потом, выйдя замуж за Клавдия Тиберия, заставила его усыновить Нерона и лучших ему учителей нанять.
Сам Сенека был его воспитателем. Потом, когда Клавдий почувствовал угрызения совести по отношению к своему родному сыну Британику, которого в черном теле держал и внимания ему не оказывал, Агриппина решает отравить его. Наложила ему в любимое кушанье — грибы — изрядную порцию отравы, да так много, что организм рвотой ее отторгнул. Не растерявшись, Агриппина нанимает живо лекаря, и тот, якобы помогая, сует Клавдию в горло отравленное перо, и, конечно, тот в муках умирает.
Думаете, дорогой читатель, Нерон благодарен был матери? Ничуть, уж больно она активно в государственные дела лезла, и он ее убил. Несколько раз пытался: то на худой, с дыркой корабль посадит, но Агриппина не утонула, то потолок на нее должен был сыпаться, и тут ничего не взяло. Тогда, рассердившись на такую живучесть матери, Нерон приказал ее без обиняков зарезать мечом, что и было исполнено.
Словом, возвращаясь к нашей Екатерине Великой, не удивляйтесь, дорогой читатель, что и здесь дорога на трон бескровной не была. Конечно, Петр III, одурманенный винными парами и любовью, такой прыти от своей супружницы не ожидал, уж больно врасплох его войска Екатерины застали, когда Григорий Орлов объявил ему об его отставке с русского престола. Сунулся он туда-сюда, ан было поздно. Думал, к своему дружку прусскому Фридриху Великому убежать.
