Сельская дичь и глушь по душе сэру Андерсену и его супруге. Они ими любуются, забыв столичный шум и блеск, и лишь поздней ночью идут спать под свое теплое стеганое одеяло»[20].
Мы держим с вами пари, дорогой читатель, что вы ни за что не догадаетесь, кто такие эти Андерсены? Чтобы не мучить ваше воображение, скажем сразу: а это… собачки.
Том Андерсен и его любезная супруга леди Мими. Этим крохотным собачонкам с тоненькими мордочками и уморительными хвостиками, подстриженными наподобие метелок, великая Екатерина II собственноручно выстегала шелковые одеяльца и каждую неделю, как малых дитятей, купает сама их в ванночке.
Возится с левретками своими великая государыня, как будто она и не великая вовсе и как будто ей можно играть запросто в такие вот детские игрушечки, как какой-нибудь психически надломленной барыне, не знающей, куда избыток своих чувств поместить. Не удивляйтесь! Носил же на своей шее Карл IX корзинку, полную щенков. Правда, у него другие цели были в ее ношении: ползание, движение, скуление щенков побуждало хилого, смертельно бледного и анемичного короля к жизни.
Биоэнергию свою, что ли, щенки ему передавали? А Екатерина Великая своих левреток бескорыстно любила. Просто так.
Когда какая-нибудь левретка умирала, ее не только торжественно хоронили, но еще и надгробный камень ставили. Так, была у царицы любимая левретка Земира, ну околела она, естественно, не от плохого ухода, а от старости. Екатерина обращается к французскому посланнику графу Сегюру не с дипломатической какой нотой, а с просьбой написать эпитафию ко дню памяти Земиры.
Граф Сегюр, в литературной деятельности не новичок, написал: «Здесь пала Земира, и опечаленные Грации должны набросать цветов на ее могилу. Земира так любила ту, которую весь свет любит». Царица, к тщеславию вообще неравнодушная — приятно, конечно, что ее имя, так высоко оцененное, рядом с любимой левреткой лишний раз потомкам напоминать о себе будет, — приказала эту эпитафию выдолбить на камне, и он был поставлен в Царскосельском саду.
И еще другие, более казусные истории, с собачками связанные, происходили с Екатериной Великой. Так, однажды к банкиру Судерланду приходит вместе с полицмейстером граф Б. и от имени императрицы объявляет, что тот, к сожалению, должен умереть страшной смертью. Банкир кинулся графу в ноги: «Как так? За что?» И ничего понять не может.
