Он, конечно, прилично выпил, но все же не настолько, чтобы принять пылкую, прерывисто дышащую, нетерпеливую женщину за ее слабое отражение в лице Фезер.
Может, это ему снится? Но в руках трепетало теплое, страстное тело, доверчиво прильнувшее к нему. Ощущения были настолько реальны, что сомнений не было: это не сон и не Фезер.
Но кто она? Он попытался разглядеть, но темнота и каскад длинных шелковистых волос скрыли лицо незнакомки.
Какие, однако, роскошные волосы! Они закрыли ему плечи и грудь, и Ян почувствовал пробуждающееся желание.
Он не стал сопротивляться, слегка отодвинулся, наклонил голову и прильнул к зовущим, полураскрытым губам.
Она ответила ему долгим поцелуем, словно изголодалась по мужской ласке, тихонько скуля и вздрагивая всем телом. Нет, она сведет его с ума!
— Кто бы вы ни были, леди, вы пробудили во мне неукротимое желание! Вы не будете потом раскаиваться, что разделили со мной эту пылкую страсть? — слегка насмешливо спросил он.
— Нет, — едва слышно прошептала она, разжала кулак и выронила два пакетика.
— Я подготовилась.
Ян громко расхохотался, наклонился еще ниже и поцеловал ее в ямочку на шее. Женщина задрожала всем телом и обвила его шею руками.
— Вы не напрасно старались, они нам пригодятся, — уверенно проговорил он и начал покрывать плечи Люси поцелуями. Затем он все же приподнялся, чтобы рассмотреть ее. Красивая. Словно обнаженная богиня неожиданно явилась к нему среди ночи. Высокая, гибкая, с прекрасной фигурой, нежной белой кожей, которая светилась даже во мраке, с копной густых длинных волос — мечта любого мужчины.
Ян улыбнулся: такую женщину грех упустить.
* * *Она сейчас умрет от страсти, а он не торопится! Люси застонала от досады и нетерпения, а он все целовал и целовал ее упругие груди, живот, словно дразня и распаляя, оставаясь равнодушным к ее страданиям, за что она готова была его возненавидеть, ждать и желать…
Ну что он медлит?!
Ей уже начало казаться, что ее пламенная страсть вот-вот перегорит и она попросту заснет, измученная долгим ожиданием, но в эту минуту, словно прочитав ее мысли, он навис над ней как скала, и они слились в пароксизме страсти.
Утреннее солнце осветило комнату, бросив на Люси теплый ласковый луч. Она приоткрыла один глаз.
— Уф! — выдохнула Люси и приподняла голову. Она провела рукой по плечам и груди и окончательно проснулась. Голая! Совершенно голая, в кровати с балдахином и занавесками до самого пола.
