Я содрогнулась, увидев его наполненный первобытной силой взгляд, но покачала головой.
– Мы не можем это продолжать, Реми. Тебе нужно хорошо высыпаться, – едва слышно прошептала я.
– Поставь мне другую песню, Брук.
Его голос звучал так настойчиво, что я хотела было возмутиться, но на самом деле… меня это возбуждало. Ему нужны выбранные мной песни так же сильно, как и мои поцелуи, и от этой мысли у меня закружилась голова. Ну что ж, хорошо. Если он этого хочет, значит, сегодня ночью мы должны пойти до конца и заняться наконец любовью по-настоящему, вместо того чтобы заводить друг друга.
Поэтому я нашла в плей-листе «Айрис» и поставила ее. Я выпрямилась и следила за выражением лица Реми, когда он слушал эту песню. Лицо его по-прежнему казалось непроницаемым, но когда он поднял голову, его глаза горели лихорадочным блеском. Сидя у него на коленях, я чувствовала его возбужденный, пульсирующий в такт с биением сердца член.
– Согласен, – неожиданно произнес он.
– С чем ты согласен?
Он бросил взгляд в сторону других пассажиров, а потом схватил меня за волосы и опустил мою голову, чтобы провести языком по моим губам.
– Согласен с выбором песни.
Вздрогнув, я отпрянула от него.
– Реми… У меня никогда раньше не было серьезных отношений. И я не собираюсь тебя ни с кем делить. Пока ты со мной, ты не можешь быть с другими женщинами.
Он провел большим пальцем по моей влажной нижней губе, пристально глядя на меня.
– А у нас не будет никаких отношений.
Я недоуменно смотрела на него, чувствуя, как в груди разбивается сердце.
Он сжал меня обеими руками и тесно прижал к себе, скользя носом по моему уху.
– Когда я возьму тебя, ты будешь целиком и полностью принадлежать мне, – произнес он, и в голосе его звучали нежность и обещание любви. – Можешь в этом не сомневаться.
В глазах его горело неутоленное желание, а от слов «ты будешь принадлежать мне» я чуть не расплавилась.
– Но я хочу, чтобы ты сначала узнала, каков я на самом деле, а потом сама скажешь, захочешь ли после этого быть моей.
– Но я и так уже знаю, что хочу быть твоей, – возразила я.
Он смотрел на мои губы с таким неприкрытым влечением, в глазах его отражалась такая мучительная боль, что я была потрясена открывшейся мне темной бездной. Он провел рукой по моей обнаженной руке, и волоски на ней тотчас же встали дыбом.
– Брук, я хочу, чтобы ты сначала поняла, кто я. Какой я на самом деле.
– Это же не мешало тебе иметь кучу женщин без каких-либо условий, – продолжала упрямиться я.
