Будь я чуть меньше уверена в себе, страдала бы сейчас от множества самых разных комплексов.
Я терялась в догадках: а вдруг мое тело потеряло привлекательность, набрав немного жирка за последние несколько лет? Может, следует изменить прическу, сделать какую-нибудь стильную стрижку вместо простенького каре по плечи? Или отрезать челку? Покрасить несколько прядок в яркий цвет?"
"– Перестань глазеть на себя в зеркало, ты в любом наряде выглядишь потрясающе, – заявила Диана в то утро, поймав меня за разглядыванием собственной задницы в большом зеркале, висевшем при входе в комнату.
Я рассмеялась, но мне не было весело.
Когда мы прилетели в Лос-Анджелес, выяснилось, что Реми снова забронировал для нас президентский люкс.
А мне вовсе не требовалась эта роскошь. Мне было нужно то, чего он не хотел мне дать.
Никому в жизни еще не удавалось так меня достать.
Я всегда считала себя довольно хорошенькой, и мне было плевать на то, что мужчины думают на этот счет. Мне самой нравилось, как я выгляжу, и этого было достаточно.
А теперь я на целый день расстроилась из-за того, что Диана поймала меня пялящейся на свое отражение в дурацком зеркале и гадающей, что о моем внешнем облике думает Ремингтон.
Это был наш третий вечер в Лос-Анджелесе. Реми по-прежнему занимал лишь второе место в турнирной таблице по набранным очкам, но он продолжал драться как истинный чемпион. Он сейчас был в наилучшей спортивной форме, и глаза его еще в Денвере обрели прежний ярко-голубой цвет.
Он тренировался как безумный.
По многу часов занимался в зале, но даже после изнурительных тренировок казался свежим, как солнечный весенний день, и даже иногда приглашал меня на пробежку. Энергия, заключенная в его мышцах, взрывалась как динамит при каждом движении. Мне казалось, что я буквально вижу, как АТФ, отвечающий за передачу клеткам химической энергии, перерабатывался в теле Ремингтона значительно быстрее положенных восьми секунд. Я никогда не видела его до такой степени сконцентрированным. Таким сильным.
Таким великолепным.
И мое тело предательски реагировало на это.
К моему полному отчаянию.
Пит и Райли пребывали в напряженном ожидании.
– Брук! – позвал меня Пит, когда я вошла в бойцовский клуб тем вечером. В Лос-Анджелесе ринг располагался в подвальном помещении одного из самых популярных и посещаемых ночных клубов, и ожидалось, что посмотреть матч придет больше тысячи зрителей. – Иди сюда, нам нужно поговорить. – Пит жестом пригласил меня пройти в раздевалку.
