Но я понимала, что недостойна его объятий, потому что всем ясно, что он проиграл поединок из-за меня! Мало того, что я в последнее время чувствовала себя жалкой и недостойной такого мужчины, теперь мне придется жить с осознанием того, что из-за моего неадекватного поведения он скатился на третье или даже четвертое место в чемпионате.
Он выглядел таким сильным и непобедимым, когда стоял рядом со мной, весь покрытый потом, со сжатыми в кулаки руками, покрытыми выступающими венами. Мне безумно хотелось, чтобы он сказал мне, что с моей сестрой все будет в порядке.
Но он ведь даже ничего не знал про нее, и после того как его дисквалифицировали, он был последним человеком, к которому мне следовало обращаться за помощью.
Я судорожно вздохнула и рукой, которая по-прежнему дрожала, указала ему в сторону двери.
– Иди, поговори с ними, Реми."
"– Сначала я хочу поговорить с тобой.
Я давно заметила, что со мной он часто говорил более резко, отрывисто, чем с другими, но на этот раз его голос звучал жестче, чем обычно.
Он не сдвинулся с места, по-прежнему храня молчание. Я судорожно пыталась придумать объяснение своему идиотскому поведению, из-за которого испортила ему поединок, и в то же время меня возмущала мысль, что я должна признать свою вину, ведь я вовсе не просила его бежать ко мне на помощь.
Он беспокойно ходил взад-вперед по комнате, запустив пятерню в свои и без того взлохмаченные волосы, а потом со вздохом сказал.
– Брук, я не могу одновременно драться и следить за тобой.
– Реми, у меня все было под контролем, – настойчиво продолжала оправдываться я.
– Твою же мать, это называется под контролем?
От его резкого тона я дернулась, но успела заметить, как его руки разжались, а затем снова сжались в кулаки, и он крепко прижал локти к бокам, широко расставив ноги, как в боевой стойке. От него буквально исходила ярость, и у меня мгновенно возникла защитная реакция
– Почему это все считают, что это моя вина? Это ты должен был драться со Скорпионом.
Он гневно сдвинул брови.
– А ты должна была сидеть на своем обычном месте, слева перед рингом.
– Какая разница, где я сижу? Ты годами дрался, обходясь без моего присутствия среди болельщиков. Какое вообще имеет значение, где я нахожусь? – Внезапно я поняла, что переживаю вовсе не из-за Норы. Я не могла понять, откуда взялась эта буря эмоций, но грудь моя разрывалась, словно в ней зияет кровоточащая рана. – Между нами даже нет никакой интрижки, Ремингтон! Я просто твоя сотрудница.
