У меня внутри все перевернулось, когда я увидела на пропуске свое имя, написанное мужским резким почерком – видимо, рукой Рипа.
Признаюсь, я едва могла дышать.
– Ничего себе, – только и смогла произнести я, пораженная до глубины души. Маленькая искорка волнения быстро разрасталась в моей груди, и мне захотелось пробежать еще пару миль, чтобы сбросить его.
Улыбка женщины стала еще шире.
– Могу я передать ему, что вы придете?
– Да. – Слово слетело с моих губ, прежде чем я успела это осознать. Прежде чем успела вспомнить заголовки статей о нем, которые я вчера прочитала, где фигурировали такие слова, как «плохой парень», «драка в баре», «связь с проститутками»…
Но это ведь всего-навсего спортивный матч, не так ли?
Я же не даю согласие на что-либо еще.
Ведь правда?
Я стояла, недоуменно уставившись на билеты, и Мелани стояла рядом, глядя на меня с разинутым ртом, в то время как женщина открыла дверцу кадиллака «Эскалейд» и села на заднее сиденье. Автомобиль с рычанием сорвался с места. Мелани игриво шлепнула меня по плечу.
– Ах ты, маленькая шлюшка! Ты же хочешь его, признайся! А ведь это была моя фантазия, зараза ты этакая!
Я рассмеялась, вручая ей три билета. Голова моя шла кругом – такое впечатление, что мы с Ремингтоном на самом деле заключили сегодня какой-то негласный контракт.
– Полагаю, нам все же следует туда пойти. Поручаю тебе собрать всю нашу команду, ладно?
Мелани обняла меня за плечи и шепнула в ухо, подталкивая к ступенькам крыльца:
– Скажи, разве тебя это не взволновало, ну хоть чуть-чуть?
– Меня это нисколечко не взволновало, – машинально ответила я и, прежде чем войти в квартиру, добавила: – Просто чувствую себя большой шишкой.
Мелани захохотала и пыталась прорваться ко мне в квартиру, чтобы помочь мне выбрать наряд для субботнего похода на матч. Мне пришлось сказать ей, что, когда я захочу выглядеть как шлюха, то обязательно ей скажу. В конце концов Мелани отказалась от мысли порыться в моем шкафу, заявив, что в нем все равно не найдется ничего сексуального, поэтому она, пожалуй, отстанет от меня до конца дня.
Но легкое возбуждение не оставляло меня. Я явственно ощущала его, когда принимала душ, одевалась и проверяла электронную почту на предмет новых сообщений об открывшихся вакансиях.
Я не могла объяснить, почему так нервничала при мысли о том, что увижусь с Ремингтоном снова.
Похоже, он мне все же нравится, и эта мысль казалась мне отвратительной.
Похоже, я испытываю к нему влечение и ненавижу себя за это.
