Оно и вправду совершенно! Мощные ноги расставлены, сильные руки скрещены на груди, каждая мышца рельефно оформлена, словно вылеплена божественным скульптором."
"– Я очень хорошо все помню. – Его голос звучит хрипло, как наждак по старому железу. – Тебя в тот последний раз. Рюмку текилы. То, как ты выглядела тогда. В маленьком топике, хрупкая и трогательная… И все те ночи, когда ты спала в моей постели.
Сама мысль о том, что ему небезразлично, во что я одета, вызвала у меня такой восторг, что я уже была готова растечься на кровати лужей лавы, жаждущей его любви.
Он казался таким счастливым в тот день, когда мы напились, энергия била из него, подобно лучам солнца… А потом все внезапно погасло и превратилось в безрадостную, непроглядную ночь.
– Я так хотела, чтобы все это с нами тогда случилось, – с болью произнесла я.
Он повернулся ко мне.
– Думаешь, ты одна? Я сам отчаянно хотел, чтобы это произошло, с тех пор как… – он снова лег в постель и притянул меня к себе, с жаром целуя в губы.
– Я этого хотел и хочу каждую секунду.
Я провела пальцем по его скуле.
– Скажи, ты когда-нибудь кому-нибудь причинял серьезный вред?
Он сразу сник, в его глазах мелькнула тоска.
– Я приношу вред всему, к чему прикасаюсь, – с горечью сказал он. – Я все разрушаю! Это единственное, в чем я хорош. Я как-то утром обнаружил в своей постели шлюх. Я совершенно не помнил, чтобы приглашал их, и вышвырнул обеих голыми из гостиничного номера, разозлившись до чертиков, потому что ничего не мог вспомнить.
Я воровал всякое дерьмо, громил номера, просыпался в странных местах, не помня ничего о том, как туда добирался… – Он тяжело вздохнул. – Послушай, все не так плохо, Пит и Райли по очереди берут выходные дни, поэтому рядом всегда найдется кто-нибудь, кто вырубил бы меня на день или два, когда я начинаю слетать с катушек. Я падаю на дно, потом возвращаюсь. В результате никто сильно не страдает.
– Кроме тебя. Никто не страдает, кроме тебя, – печально прошептала я и снова взяла его за руку, испугавшись, что он встанет и уйдет.
А я этого не хотела. У меня возникло чувство, что мне потребовалась целая жизнь, чтобы он оказался здесь со мной.
– Реми, неужели так уж необходимо, чтобы они тебя вырубали? – спрашивая, я переплела наши пальцы.
– Да, необходимо, – с горячностью ответил он. – Особенно если я хочу… вот этого. – Он показал рукой на меня, потом на себя, а другой рукой обнял меня и притянул поближе. – Я хочу этого. Отчаянно хочу.
