О боже!
– Тебе нравится то, что я делаю с тобой… вот этим?
Он стянул с себя спортивные штаны, и я едва не упала в обморок от вида великолепной задницы Ремингтона, отраженной в десятках зеркал позади него, его мощных ног, его узкой талии и широких плеч.
И его члена, стоящего прямо передо мной. Кажется, я только что умерла!
– Определенно да.
Приподнявшись на цыпочки, я положила руки на его плечи, чтобы подняться еще выше и накрыть его рот своим, а он взял в плен мой язык, стянул мои трусики вниз и все так же медленно опустил меня спиной на маты.
Наши обнаженные тела плавно скользили одно по другому.
– А если кто-нибудь войдет? – нерешительно запротестовала я.
– Никто сюда не войдет, кроме тебя.
Он раскрыл меня, разведя в стороны мои ноги и руки, и теперь любовался представившейся ему картиной.
Я тяжело дышала в предвкушении невероятного секса, чувствуя себя очень ранимой. Незащищенной. От него. От его пронзительного синего взгляда, ласкающего складки моих обнаженных нижних губ.
Я чувствовала, как этот взгляд проникает внутрь меня. Туда, где все у меня скручивается от мучительного желания. Я ощущала, как пульсирует мой чувственный бугорок, и если бы Реми только раздвинул мои набухшие складки, то увидел бы, что он со мной делает.
С бешено бьющимся сердцем, поражаясь собственной дерзости, я развела ноги еще шире. Желание комком застряло у меня в горле, когда я увидела напряженное лицо любимого. Он провел рукой между моих ног, и его большой палец легко заскользил по влажным чувствительным складкам.
Он прикрыл веки и с непередаваемым выражением на лице погрузил большой палец вглубь меня. Я закусила нижнюю губу, стараясь ровно дышать, но была не в силах сдержать дрожь, когда Реми провел пальцем вверх по моему животу, затем между грудей, потом по губам. Другой рукой он обхватил мою грудь и начал ласкать сосок, одновременно поглаживая такими же движениями мой рот. От его болезненно возбуждающих прикосновений по моему телу побежали волны дрожи, когда он сжал мою грудь и, медленно наклонив голову, припал ртом к моему затвердевшему соску.
Я громко застонала, когда кончик его влажного языка с медлительной чувственностью принялся играть с бусинкой ставшего невероятно чувствительным соска.
Мои глаза затуманились. Дрожь огненными стрелами пронзала меня, задыхаясь, я в экстазе прикусила его большой палец, когда он губами принялся пощипывать мою грудь.
