Его подбородок окаменел, на скулах заходили желваки, словно он с трудом сдерживал готовые вырваться наружу дикие чувства.
– Скажи это, – хрипло прошептал он.
– Зачем?
– Мне нужно это услышать.
– Почему тебе это нужно?
– Это и есть та причина, из-за которой ты ушла от меня после боя?
Мои глаза наполнились жгучими слезами.
Отчаянная надежда, прозвучавшая в его вопросе, подсказала мне, что это, возможно, единственная причина, которая помогла ему пережить мой уход.
Я представила, как он просыпается на больничной койке после всего того, что сделал для меня, и понимает, что я от него ушла.
После того как сказала, что хочу проводить с ним каждое мгновение…"
"– Это так, Брук? Ты поэтому ушла? Или потому, что готова бросить меня? А я-то думал, у тебя больше мужества, моя маленькая бомбочка.
Он с какой-то безумной жадностью изучал мое лицо, и я чувствовала себя такой же безумной, когда разглядывала его потрясающе красивые черты, машинально отмечая про себя, что небольшой шрам над бровью все же остался.
В минутном порыве я протянула к нему руку, и в тот момент, когда мой палец коснулся заживающей раны, слова вырвались из меня сами собой.
– Я люблю тебя. Я люблю тебя. – Он задержал дыхание, и я торопливо продолжала: – Сильнее, чем я когда-либо могла себе это представить. Я ушла, потому что ты разбил мне сердце, ты разбивал его мне в тот вечер снова и снова, с каждым пропущенным тобой ударом, когда ты позволил избивать себя до полусмерти. Я ушла, потому что больше не смогла этого выносить!
Он закрыл глаза, мучительная боль, исказившая его лицо, проникла мне в самое сердце, сделав его уязвимым.
Я услышала его судорожный вдох, и меня пронзила мысль о том, чем он пожертвовал, чтобы спасти мою сестру. Я уронила руку и дрожащим голосом сказала:
– Я не хочу, чтобы ты намеренно позволял кому бы то ни было причинять себе вред. Никогда больше. Даже для меня, Реми. Никогда. Ты слишком ценен для меня. Я даже не могу сказать тебе насколько! Ты меня слышишь?
Он поднял дрожащую руку, обхватил мое лицо и притянул меня к себе, а я затрепетала, снова ощутив прикосновение его рук.
Мое сердце готово было выскочить из груди, потому что я знала: эта ночь может стать первой ночью моей новой жизни, и я хотела, чтобы так оно и было.
– Я бы сделал это тысячу раз для тебя. – Он уткнулся носом мне в волосы. – Тысячу раз. Миллион. Меня совершенно не волновало мое унижение. Мне на это наплевать.
