Он положил руки на мои бедра и прижал к себе еще сильнее – я почувствовала его возбужденный член. Он провел языком вверх по моей шее, лизнул мочку уха. По коже у меня поползли мурашки, когда он положил ладонь мне на живот и резко развернул к себе.
Наши взгляды встретились. Музыка вибрировала во мне, почти невыносимое желание рвалось наружу. Я обвила его руками и крепко прижалась всем телом, поднимая лицо навстречу его губам.
Я жаждала почувствовать его на вкус. Слиться с ним. Он ведь отказался спать с этими шлюшками и возбудился из-за меня.
А сегодня вечером он не смотрел ни на одну женщину. Ни во время поединка, ни сейчас, в клубе. Он никого не замечал, кроме меня.
И я никого и ничего в этом мире не замечала, кроме этого потрясающе роскошного мужчины рядом со мной. Того, кто заставляет меня слушать песни, боксирует со мной и кладет лед на мои ушибы. Его голубые глаза светились страстью, темные ресницы казались еще гуще, он смотрел мне в глаза, на мои губы, а потом вдруг положил руку на мою щеку и вдохнул мой запах, прижимаясь ко мне лицом.
– Ты уверена, что хочешь этого, Брук? – спросил он хриплым шепотом, дыша тяжело и прерывисто. – Уверена?
Я не могла выжать из себя ни слова, а он схватил меня за ягодицы и рывком прижал к себе, приблизив свои губы к моим. Я чувствовала, что просто схожу с ума. Я хочу, чтобы он был моим. Хочу позволить себе принять его. Мои пальцы скользнули по его лицу, волосам, я почувствовала их шелковую мягкость.
– Да, – произнесла я, мое сердце готово было выскочить из груди.
Я поднялась на цыпочки, потянув к себе его голову, и тут кто-то тяжелый врезался в меня сзади. Я качнулась вперед, но Ремингтон поймал меня одной рукой и прижал к себе.
– Кого я вижу! Неужто Рип со своей новой телкой?
Обернувшись, я сразу увидела, кто меня толкнул и явно сделал это неслучайно. Вокруг нас собралась группа из четырех мужчин просто гигантских размеров. У одного – самого огромного – на правой скуле темнела устрашающая татуировка в виде черного скорпиона.
Ремингтон бросил на них безразличный взгляд, словно они были лишь стайкой надоедливых мух, и повел меня в сторону от танцпола.
– Эй, а как зовут твою малышку? И чье имя она выкрикивает, когда ты ее трахаешь?
Реми повел меня к бару, не отвечая ни слова, но я чувствовала, как его пальцы гневно сжались в кулак, когда он подталкивал меня в спину. Неизвестные задиры шли за нами по пятам, но Ремингтон продолжал их игнорировать.
