Все четыре дня он по вечерам забирал меня из моей комнаты и переносил в свою спальню, а в последний раз я оставалась у него целый день.
Мы самозабвенно целовались, словно только этого и ждали весь день, что в моем случае было сущей правдой. Мелани забрасывала меня сообщениями после того, как я, напившись, сообщила ей, что переспала с Ремингтоном. Она интересовалась, скоро ли на свет появится куча маленьких Ремингтонов. А я просто терялась в догадках, пытаясь понять, что между нами происходит, но, судя по тому, как страстно он меня целовал, он был просто одержим мной и совсем потерял голову.
Как только мы оказывались в постели, наши губы сливались в безумном поцелуе, и он не отпускал меня всю ночь. Он прижимал меня к себе так самозабвенно, словно от этого зависела его жизнь, – казалось, я была для него чем-то вроде якоря в этой жизни. Он был таким сильным и вызывал у меня такую бурю эмоций, что, казалось, я лечу в бездонную пропасть.
– Очков, которые он набрал, недостаточно, чтобы позволить ему удержаться на первом месте, – бубнил Райли с явным отчаянием в голосе.
– Он уже опустился на второе, а там и до третьего недалеко. Положение такое, что ему нельзя пропустить ни одного поединка, не говоря уже о том, чтобы потерпеть хоть одно поражение.
Я расстегнула пояс безопасности и подошла к ним нахмурившись.
– Что не так? – Я стояла в проходе, опираясь плечом о спинку кресла Дианы.
– Реми больше не может пропускать поединки. Речь идет о набранных очках в этих соревнованиях, и если мы хотим претендовать на первое место, нельзя пропустить ни единого боя и тем более проигрывать.
– К тому же он почти ничего не ест, – с печальным видом посетовала Диана.
– И не тренируется, – с горечью добавил Тренер.
– И глаза у него по-прежнему темные.
Я бросила сердитый взгляд на Пита, но поняла, что он прав: глаза Реми в последние дни действительно выглядели потемневшими. К тому же мы почти не спали. Каждую ночь напролет мы целовались как безумные, наши тела ослабли. Мы заказывали еду в номер, потому что я так и не смогла его уговорить позволить кому-то из команды войти к нему в номер.
Я вглядывалась в их мрачные лица, и Райли раздраженно тряхнул головой.
– Черт побери, если он выйдет на ринг с такими черными глазами, то где гарантия, что его не разозлит какое-нибудь замечание судьи и он не выколотит из него душу?
Я поморщилась.
– Не смеши людей. Он прекрасно знает правила. И он вам не машина, чтобы тренироваться всю неделю двадцать четыре часа в сутки.
