Любви больше нет

Не хватало еще чтобы по моей истерике кто-то о чем-то догадался, – но согласитесь, умения презентовать себя, приносить кофе и бойко переключать слайды во время выступлений непростительно мало для такой серьезной работы. Сколько она у вас работает? Шесть месяцев? Десять? А сколько мы с вами к реализации этого проекта шли? Два года! Так что не сочтите за грубость, но на ее месте я хочу видеть кого-то более компетентного.

– Я буду полностью контролировать процесс. По каждому мало-мальски важному вопросу она будет отчитываться и спрашивать дальнейших распоряжений.

"– Зачем мне этот испорченный телефон? Вы знаете, что у нас очень комфортные условия сотрудничества и никогда никаких рамок не было. Но здесь я вынужден проявить твердость. Мне нужен другой сотрудник с вашей стороны.

Юрий Константинович явно расстроен таким разговором:

– Я не понимаю…

– Считайте это моим принципиальным условием…для дальнейшего сотрудничества. Согласитесь, нет смысла портить отношения из-за такой мелочи.

Я готов на все, лишь бы убрать змею со своей территории.

Елецкий чувствует сталь в моем голосе и все-таки идет на попятный.

– Хорошо. Я постараюсь решить этот вопрос в ближайшее время.

Я очень надеюсь, что это «ближайшее время» будет ограничено несколькими днями, иначе я за себя не ручаюсь.

Ослабляю галстук, прежде чем вернуться в кабинет. Мне нечем дышать, красноволосая змея забирает весь мой кислород. Но это мелочи, потому что ей по силам забрать гораздо больше.

Она встречает меня вопросительным взглядом, но вслух ничего не спрашивает. Ждет, когда займу свое место.

Я не вижу смысла юлить и подслащивать пилюлю.

– Я попросил Елецкого прислать кого-то вместо тебя.

Александра удивленно поднимает брови:

– Почему? Я прекрасно справлюсь с этой работой, – в голосе ноль эмоций, но прищур меняется. Становится более хищным.

– Потому что я не ем, там, где нагадил. И не мешаю рабочее с личным.

Надо же, какой грозный и принципиальный.

Алекса молчит. Ждет продолжения, и по ее лицу ничего невозможно понять. Взгляд все такой же убийственно прямой, как у кобры перед броском.

– То, что вчера произошло – было ошибкой. Эйфория от сделки наложилась на…, – пытаюсь подобрать определение своему поступку, но найти слова не получается, – да хрен знает на что она наложилась! Сути не меняет. Это была ошибка. На этом все. Точка.

Глава 4.