Нет-нет, это происходило еще в те благостно чистые времена, когда люди не мусорили вокруг себя, как паразиты, и города, улицы, сады и леса стояли чистенькими.
Но! Бычки от сигарет иногда-таки попадались!
И вот мы-ы-ы-ы, ну, чистые археологи, эти бычки-и-и-и! И подняли, и потрогали, и понюхали, и в рот, как взрослые, понатыкали…
А еще были найдены: дохлая мышь в количестве одной штуки, флакончик от духов (старый, не пах ничем), ремешок от сандалетки, один, вялая какая-то жаба (отползла с нашей дороги с явным презрением, даже не прыгала) и ржавая железяка непонятного назначения.
И вот со всем этим добром, изрядно исцарапанные ветками непролазных кустов, мы вывалились у ворот, завершив тем самым полный круг обхода периметра забора, прямиком на встревоженные очи нашей воспиталки и суровой заведующей садиком.
Ну еще бы! Происшествие, ЧП – потерялась неизвестно куда средняя группа детей практически всем составом!!
И тут – здрасьте вам! Туточки мы, исследования проводим!
Крик до небес, выяснения, что делали и где были, и самый главный вопрос – кто это придумал?! Дайте зачинщика для расправы!!
И вся эта тусовка юных натуралистов дружно указала пальчиками на меня.
Нет, ну а кто?
И пошла Танечка в угол – размышлять о своем неправильном поведении, никак не соответствующем… Чему там, не помню? Идеалам будущего строителя коммунизма – не, это перебор, это чуть позже, уже в школе было про идеалы-то. А в садике – не подобающему для хорошей, воспитанной девочки, во! Именно!
Да! И еще обязательно упоминали таких хороших, уважаемых, правильных родителей, и как я их подвела! Да уж, не повезло родителям!
Даже хорошую, правильную и замечательную старшую сестрицу, прошедшую заключение этим же садиком, мне припоминали и в укор ставили – какая была воспитанная и спокойная девочка! Все читала-читала, и такая послушная! А ты?!
А что я?! В угол!"
"Да и ладно! Во всех садиковских углах, в которых мне довелось постоять, а происходило это с регулярным постоянством, мне всегда было чем заняться! Для начала у меня с собой имелся в кармане добрый друг и приятель: старый, ржавый гвоздь, которым я усердно расковыривала стены.
Не из вредности или мстительности какой – боже упаси, я вообще-то (на самом деле) была очень хорошей и доброй девочкой, а исключительно в познавательных целях – интересно же, что там за всей этой краской и побелкой находится и как оно поддается ковырянию.
