Люди мы резкие (повести)

Я хотел было продублировать свой провокационный выстрел, но в этом уже не было надобности: ""отряд сразу заметил потерю бойца"" – если так можно слегка переиначить смысл известной песенки – и открыл шквальный автоматный огонь по бедолагам боевикам. Видя, что по ним бьют в упор на поражение, а вовсе не просто запугивают, коллеги начали ответно огрызаться из огнестрельных ""волын"", окончательно подписав себе тем самым смертный приговор. У легавых наверняка тоже будут теперь убитые. А при таком раскладе хоть ты перед ними не только верхние, но и нижние конечности старательно поднимай – все одно арестовывать уже не станут.

Пристрелят – и все дела.

– Ну что же, брат Цыпа, можно смело констатировать, что бригады Шика и Валюты во всю силу благополучно дышат на ладан. Нам здесь больше ловить нечего. Пора по-быстрому рвать когти.

Разобрать изделие Токарева и уложить в чемоданчик было делом одной минуты. Неслись мы с горы со скоростью падающей лавины, в натуре. Я даже подумал: сейчас небось по длине прыжков мы перещеголяли лучших представителей самых быстрых горных козлов.

Но делиться с соратником крамольным сравнением счел нецелесообразным. Цыпа всегда мыслит слишком прямолинейно-плоско и слово ""козел"" воспримет лишь в воровском смысле-ракурсе, по понятиям. Как унизительное оскорбление, короче.

Наши германские ""колеса"" спокойно отдыхали на прежнем месте у края пшеничного поля. Слава богу, открутить их тут было просто некому.

– Обратно в Екатеринбург другой дорогой поедем, – сообщил я Цыпе, устраиваясь на заднем сиденье ""мерса"".

– На Тагильской трассе вполне могут оказаться заслоны из омоновских патрулей. А нам проверки документов и багажа вовсе без надобности. Рви по кромке поля в направлении Березова, брат.

Когда наша машина благополучно выбралась из глухого леса на гладкое шоссе, ""колеса"" радостно увеличили интенсивность своих оборотов, вознося благодарственную молитву такому приятному достижению цивилизации, как асфальт.

– Прости, Евген, но я считаю, что зазря мы ментов науськали на братков.

Лучше б сами их перешмаляли. Куда красивше и благороднее мероприятие выглядело бы, – высказался Цыпа, долго перед этим над чем-то молча и усиленно размышлявший.

– Узковатый у тебя кругозор, братишка. А все потому, что книжки читать не любишь, – сразу указал я телохранителю на один из главных его недостатков. Ты, ясно, не знаком с основным принципом моих братьев – монахов из иезуитского ордена?

– Нет, Евген, я не в курсях, – виновато признался соратник.