Люди мы резкие (повести)

При моем появлении соратники сразу прекратили данное постыдное развлечение, тем паче что играли они в плебейского ""дурака"", а не в приличную ""буру"".

– Фунт, тряхни стариной и организуй-ка свежего холодного пивка на нашу честную компанию, – обратился я к Петровичу, усаживаясь на свое законное место во главе длинного, на весь зал, стола.

– Дружественная нам строительная фирма ""Феникс"" закончила ремонт собачьего кладбища. Сейчас памятники смотрятся даже лучше, чем раньше. Я сам вчера ездил в ""Приют для друга"" принимать ихнюю работу, – доложил Том.

– Замечательно, – без всякого энтузиазма отозвался я. – Но у нас более важные вопросы в наличии. Кто-то очень старательно мутит воду в нашем тихом пруду. Интригует по-крупному, короче. Сильно подозреваю, что убийство господина Романова и налет на кладбище как-то взаимосвязаны между собой и являются делом одних и тех же лап. Весьма вероятно, что за всеми этими событиями стоит не кто иной, как тюменский Нахрап. Наверняка покойный Романов следил за мною по его заказу.

Фунт приволок на деревянном подносе полдюжины кружек ледяного пива, и обсуждение наших животрепещущих проблем сразу активизировалось. Хотя в настоящем случае определение проблем как ""мертвотрепещущих"" было бы явно более в тему.

– Надо замочить Нахрапа – и вся недолга! – решительно высказался Цыпа. Даже если он не при делах, все одно, пора козлу на покой.

– Я тоже так думаю, – поддержал рацпредложение Цыпы Том. – Лучше перестраховаться от греха.

– Ну, кое-какие шаги мы сделать все же в состоянии. К примеру, грамотно пустить информацию, что некто левый продает патроны к ""парабеллуму"". Товар весьма дефицитный, и если стрелок трется где-то поблизости, то вполне может клюнуть на приманку и засветиться.

– Козырная идея, Евген! – восхитился Цыпленок, возбужденно блестя глазами. – Махом выцепим мутнорылого ухаря, который спецом кокнул частника сыскаря напротив твоего подъезда!

– Сомневаюсь, что такое мероприятие станет успешным, – пессимистично заметил Том.

– Я никак не вкурю, Михалыч, – проскрипел со своего кресла Фунт, глядя на меня своими выцветшими буркалами. – Ты хочешь найти какой-то особенный ""парабел""?

– Самый что ни на есть обыкновенный.