Онлайн-библиотека книг
Конечно, поэзия не мой профиль и в ней я не самый крупный дока, но рифмы показались мне изрядно избитыми и затерто-неоригинальными. Очевидный образчик чистейшего графоманства, короче.
Уже прилично приняв за воротник, Владислав Петрович вдруг вспомнил, что он не единственная творческая личность за столом, и представил меня собравшимся как писателя-детективщика.
– Я детективы не читаю и вообще терпеть их не могу, – моментально и совершенно неожиданно отреагировала на сообщение брата Алевтина. – Это слишком легкая литература.
Алевтина глупо захихикала, вообразив, видать, что сказала нечто сверхостроумное.
– У вас, сударыня, явно предвзятое отношение к развлекательной литературе, – интеллигентно сдержав порыв раздражения, мягко указал я этой стервозной дуре на ее серьезный недостаток. – Уверен, что мнение такого корифея русской словесности, как Лев Николаевич Толстой, будет для вас авторитетным.
– Да, дорогой Евгений, – с видом полного превосходства улыбнулась краешком губ сестра мебельного торгаша. – Но эта цитата ни в коей мере не противоречит моему мнению о детективах и тем более не опровергает его. Книги должны воспитывать людей, делать их чище и нравственней, а не пошло развлекать.
– Подозреваю, что в прошлом вы работали инструктором в горкоме партии.
– Я с тобой, – последовал моему примеру Василий, с явным трудом выбираясь на нетвердых ногах из-за стола. Оно и понятно – бывший спортсмен находится, ясно, уже на третьей стадии алкоголизма, при которой человек хмелеет практически моментально и всерьез. Наглухо, короче.
Из опасения, что подвыпивший коллега запросто может грохнуться с лестницы, я бережно придерживал его за локоток, пока мы спускались на веранду, окольцовывавшую первый этаж особняка.
"Вечерний ветерок освежил мое разгоряченное лицо и успешно провентилировал легкие, плотно забитые ядовитыми алкогольными парами. А главное, благодаря вечерне-ночной свежести, тошнотворно-сладкий запах сирени заметно ослаб и сейчас воспринимался мною почти как приятный аромат.
