Люди мы резкие (повести)

Без базара хоть полгорода замочить, короче.

Том по натуре реалист, хоть и любит лирические стишки кропать на досуге. Видя, что остался в меньшинстве, он сделал самое умное и правильное в данной ситуации – резко поменяв курс на сто восемьдесят градусов, моментально перещеголял в радикализме сразу всех собравшихся:

– Не только Владислав Петрович деревянный ""бушлат"" заслужил, Евген. Падлу грузчика тоже надо кончать для полной справедливости.

– Ладушки, – легко согласился я. – Тебе Васю и поручим. Спровадишь его сегодня ""в Сочи"", когда он после работы домой потопает.

Полюбовавшись на насупленную мордаху Цыпы, я добавил:

– А вот у тебя, брат, задание посложнее. Владислав Петрович должен умереть от героиновой передозировки, чтоб не было лишнего хипишу. Справишься?

– Само собой! Гарантия, Евген! – буквально расцвел Цыпа, поняв, что от дел я его не отстраняю, и даже больше того – поручаю акцию повышенной сложности.

– Студента в напарники себе возьми. Хоть он и недоучка-фельдшер, но, думаю, шприц умеет в руках держать. Как, Студент, сможешь инъекцию клиенту грамотно сделать?

– Без проблем, Монах! – явно беря пример с Цыпы, с апломбом ответил молодой подручный. Дурной пример сильно заразителен, как известно.

Обсудив еще кое-какие мелкие текущие дела, я отпустил мальчиков готовиться к их вечерним мероприятиям, а сам засел с Фунтом за нардишки. За азартной игрой время значительно активней бежит.

Примерно в девятнадцать часов появился Цыпа со Студентом, доложив, что бухгалтер ""Кардинала"" особых хлопот им не доставил и уже благополучно отбыл ""в Сочи"".

Вскоре и Том нарисовался, по его хмурому лицу я понял, что с Василием произошли какие-то неувязки. Так и оказалось. Грузчик нынче на работу почему-то не явился. Том, проявив недюжинную сообразительность и сноровку, сумел раздобыть домашний адрес прогульщика, по которому и отправился, решив не откладывать ""лик-вид"" на завтра.

– Но ведь он был пьян в стельку! – удивился я, впрочем нисколько не огорчившись, так как на донышке души испытывал к спившемуся спортсмену некое подобие сочувствия.

– Выходит, быстро отрезвел, – недовольно скривил Том губы.