Люди мы резкие (повести)

Через пару-тройку минут мы добрались до нужного двухэтажного домишки, судя по знакомой ""шестерке"" у подъезда.

Цыпа увлек меня за мусорные контейнеры, стоявшие всего метрах в двенадцати от объекта. От ""Жигулей"" то бишь.

Все три бака-контейнера были ржавые и старательно распространяли вокруг тошнотворные запахи.

– Чем это воняет? – пытаясь хоть как-то защититься, я приложил к органу обоняния носовой платок. – Не мог поприличнее огневую точку подыскать?

– Самое удобное место, Евген. Здесь мы как за баррикадой, – не согласился со мной Цыпа и потянул носом воздух.

– В курсе. Но это беспредел – дальше некуда! Как можно убивать братьев наших меньших? Пусть и от голода? – не сдержал я праведного возмущения. – Ни капли доброты и гуманности у сограждан не осталось в наличии.

Сидеть на корточках за ""ароматными"" баками было совсем не в кайф. Ноги затекли, да и позвоночник стал ненавязчиво напоминать о своем существовании легкими игольчатыми покалываниями. Я пробовал отвлечься, любуясь ночным небом, но ничего интересного там сейчас не наблюдалось. Клочковато-рваные облака медленно ползли на юг, далекие звезды, как всегда, о чем-то перемигивались между собой, а круглая мордашка луны равнодушно изливала на землю свой мертвый саванный свет.

""Облака тянутся в Сочи, наверно, – по привычке пошутил я мысленно сам с собой. – Вскорости на одном из них туда же отправятся и четверо ""квадратов""...""

Но даже спасительный тонкий юмор на этот раз не помог. Ноги уже буквально ломило в коленях, а уставший позвоночник от уколов явно намеревался перейти к болезненным прострелам.

– И сколько нам еще здесь прохлаждаться? – недовольно поинтересовался я у соратника, спокойно дымившего сигаретой и не испытывавшего, по ходу, никаких неудобств.

– А черт его знает, – отозвался соратник, не поворачивая головы. – Пока эти гаврики не вздумают куда-нибудь поехать.

– Но это же полный идиотизм! – возмутился я. – Может, они уже дрыхнут без задних ног и до утра не покажутся! Давай налет прямо на фатеру сделаем!

– В том-то и суть, Евген, – вздохнул подручный костолом, – номер квартиры я не узнал. Не станем же мы по-глупому все квартиры обходить. Свидетелей ведь не оберешься.