Людоеды

Он готов был примириться с собственной смертью, но оставалось невыполненное обещание – позвонить Жекиному мужу. Вовец медленно достал из кармана полиэтиленовый сверток, извлек кожаную записную книжку, раскрыл. Смысл прочитанного доходил не сразу. Это действительно была Жекина книжка, точнее, фирменный, разлинованный вдоль и поперек ежедневник бизнесмена. Вовец вначале открыл его посередине и принялся листать. Малопонятные записи сопровождались рисунками одежды и отдельных её элементов – воротничков, рукавов, карманчиков.

Все это перемежалось адресами и телефонами магазинов и парикмахерских, визажистов и портних. Нет, смотреть следовало с самого начала.

Искать ничего не пришлось. На первой странице имелись типографски выполненные надписи: ""Мой адрес"", ""Номер паспорта"", ""Мой телефон"" и тому подобное, включая ""Моя группа крови"". Он сразу увидел запись ""Петя"" и два телефонных номера рядом. Один помечен ""приемная"", другой ""прямой"".

И Вовец сразу успокоился. Теперь у него есть могучий союзник. Богатый, сильный, со связями, с командой телохранителей.

Он набрал номер прямого телефона. После мелодичной трели раздалось уверенное и отрывистое:

– Радонецкий. Слушаю.

Так говорят люди деловые, занятые, у которых каждая секунда на счету. Вовец даже слегка заробел.

– Я насчет вашей жены. Вы ведь Петя?

– Допустим, Петр Сергеевич. Ну и что?

– Я знаю, где она находится. Ее надо спасать. Немедленно.

– Стоп, стоп, стоп, – Петр Сергеевич Радонецкий решительно прервал его горячую речь. – Не знаю, кто вы такой и что вам надо, но всю эту ерунду не собираюсь выслушивать.

Все, разговор окончен.

– Не кладите трубку, – закричал Вовец. Он ничего не понимал. – Я её видел сегодня. Она в опасности.

– Что вы мне голову морочите! – в голосе Петра Сергеевича злости было уже больше, чем раздражения. – Она сейчас отдыхает в Эмиратах. Вчера я получил от неё телеграмму. Сегодня утром говорил с ней по телефону. Ни о каких опасностях не было и речи.

– Как же так… – у Вовца возникло ощущение какого-то замедленного падения в пропасть.

Он был потрясен. Все рушилось. – Она же сама просила вам позвонить, – пролепетал упавшим голосом.

– И она, что же, мой номер телефона дала? – с подчеркнутым сарказмом спросил Петр Сергеевич.

– Да, только я его потерял. А потом нашел в записной книжке."

"– Что ещё за книжка такая? – Казалось, Радонецкий сейчас бросит трубку и отключит телефон, чтобы его не доставали всякими глупостями.

– Кожаная, черная, – торопливо заговорил Вовец.